– Мы тоже испытание устраивали, – вспомнил Гоймир. – В давнее время были воины, что боли вовсе не боялись. Так мы костер большой запалили, а как прогорел – босиком по углям бегали, кто дольше протянет… Тоже сильно ноги пожгли. Йерикка тогда отказался.
– Неужели струсил? – неприятно удивился Олег, но Гоймир возразил:
– Не трус он. Рядом не лежал. Однако, иной раз думает не так, как мы. Городская кровь, что еще… Давай-ка спать, – неожиданно оборвал он воспоминания, влезая в мешок. – Угол у полога загни, а то не проснемся… вот так. Да и ложись тоже.
Однако, Олег еще какое-то время сидел на лежаке, обхватив колени руками и думал о своем. Гоймир вроде бы уснул – по крайней мере, дышал ровно и тихо. Решив наконец-то последовать его примеру, Олег полез в спальник, сказав вслух:
– Пора спать.
– Что? – спросил Гоймир.
– Не спишь? – удивился Олег.
– От тебя проснулся… Сказал ты что?
– Спокойной ночи.
– А. Да. Слушай-ка, Вольг… – Гоймир замялся. – Я вот тоже сказать хотел… что ты живешь у чужих, как неродной? Не хочешь у родни жить – так переходи ко мне. Плохо одному. И не только на охоте да в бою…
Олег закинул за голову руку и пожал локоть горца:
– Давай-ка спать, дружище.
С этой охоты Олег жил словно во сне – быстром, красивом и ярком. Как по волшебству, его безоговорочно признали своим. Он вскакивал в шесть утра, чтобы успеть сделать личные дела, на которые днем не будет времени, потом поспешно завтракал и несся в школу, чтобы вернуться глубокой ночью и, вымывшись (воду заботливо готовила хозяйка), рухнуть в постель, перестать существовать до шести утра.
