— Я с тобой ещё и не то сделаю! Ах, бедняга, — Олег подпустил в голос насмешки, — а что вы-то собирались с нами делать?! Бутербродиками кормить? Так гони, я по ним уже соскучился… Хватит! Кто приказал погубить груз?! Откуда вас таких черти принесли?
— Б… б… о… на… — прохрипел парень. — У… у… ери…
Олег отнял пальцы. На коже остались два пятна — багровые, они быстро наливались синевой.
— По порядку. Откуда вы?
— Из Виард Хоран, — парень несмело поднял руку, потёр шею. Гоймир что-то буркнул, сплюнул в траву.
— Умница, — поощрил Олег. Происходящее казалось ему игрой. — Ну и кто вас нанял?
— Мужик один… здешний… отслюнил кучу бумаги, билеты нам подогнал… Сказал — дело плёвое… — он снова скривился.
— Что приказал? Какое дело? — отрывисто спросил Олег.
— А вот… зерно это уработать. Сказал ещё, — заторопился парень, — пусть эти ко… козлы горные, — он с опаской посмотрел в глаза Олегу, рыскнул взглядом куда-то в сторону, — пусть, мол, вы, короче, почешетесь, а то хорошо больно живёте, на всех положили с прибором… Ещё посмеялся так…
— Одно посмеялся? — зловеще сказал Гоймир. — Уж мы смеяться будем. Приспело.
— Чего? Чего? — парень приподнялся на локтях, облизнув губы, умоляюще зашептал: — Я же всё сказал, я всё сказал… не убивайте…
Олег прервал его шёпот шлепком по щеке — несильным, но обидным. Хотя — подобного типчика едва ли можно оскорбить подобным образом.
— Тебя как зовут?
— Нико, — удивлённо и с опаской отозвался лежащий, словно ожидая от произнесения своего имени ещё каких-то неприятностей.
— Что за имя? — удивился Олег. — Ты славянин?
— Кто славянин?! — взвился Гоймир. — Его славянином зовёшь?! Его одной со мной кровью вяжешь?! Его в Верью нашу пхаешь?! Ты видь — не то что природное, славянское имя его стороной обкатило, он и от крещатого-то охвостье оставил, позыв собачий, на данванский лад скроил! Давить таких след!
Нико (скорее всего — Николай, отметил Олег) заскулил, закрылся ладонями с расставленными дрожащими пальцами. Олег вскочил, уперся ладонью в грудь взбешенному Гоймиру.
— Стой, стой, — спокойно сказал он. — Чего разоряешься? Порубить их хочешь здесь? Давай, руби. Ба-альшая честь будет.
Гоймир, раздувая ноздри, смотрел на Олега. Залегшая между густых бровей злая складка распускалась на глазах. Очевидно, ему впервые в жизни указали на неразумность решения. Без какой бы то ни было охоты он наконец ответил:
— Добро. Твоя правда. Пусть двигают отсюда всем скопом, да живой ногой, пока я их не повыдирал, откуда растут. А нам-то, глянется, в обратную…
— Давай уж поедем, — возразил Олег, больше не обращая внимания на лежащих вокруг налётчиков, на вздрагивающего у его ног Нико. — Заодно порасспросим, кто там такой предприимчивый, что за этими придурками в город съездить не поленился… Вирад Хоран — это ведь город?
— Три Дуба, — произнёс Гоймир славянское название. — Самый ближний к нам. Оттуда Ломок уходил. И машина твоя там была, сквозь неё мы с Земли от деда твоего пересыл имели… Едет кто? — вдруг оборвал разговор и насторожился Гоймир.
Олег схватился за ЭмПи. Но через секунду Гоймир успокаивающе отмахнулся, вглядываясь в двоих всадников, появившихся на тропе со стороны Вересковой Долины:
— А, то наши — старый Семик Мечкович с внуком — Брячислав, мой трёхродный! Куда их Кулла[30] тащит?.. Брячко! — Гоймир махнул рукой, убирая ТТ.
Гибкий парень — рослый, красивый, как и весь здешний народ — махнул рукой в ответ, чуть наклонившись с седла:
— Хвала! Думали вас в Зелёных Садах нагнать, так вы вот где стали? За чем дело?
— Вон, — Гоймир повёл вокруг рукой, — разговоры разговаривали. Слово за слово, да повздорили… А вас куда несёт? Не туда же?
— А что, своё дело на наши плечи переложить хотите? — вопросом откликнулся ещё могучий старик-горец, сивые усы которого были заброшены за уши по здешней моде.
— Да наше дело вроде как тут разбросано, — вздохнул Гоймир. — С чего нам конские копыта бить, да и свои задницы? А вам всё одно там быть, так и к Степаньшину заглянули бы?
— А добро, заглянем, — кивнул старик. — И к Сцыпину Аркашке тоже, говорил он, что дешевле даст… А этих — иль пускаете?! — он указал на возившуюся вокруг шелупонь.
— Пусть бегут, куда ноги несут, — насмешливо бросил Гоймир. И добавил: — А со Сцыпиным глаз да глаз. На крысу он кажет. Такие хороши, пока за горло их давишь, а отворотишься — своё борони… Как бы не он по паскудству орлов заборных нанял.
— Вот и мне не кажется он, — поддержал Брячислав, поправляя головную повязку. — Глаза б не глядели, дед.
— Гривны карман не оттянут, а с пустым тоска, — ответил внуку старик.
— Ярмарка на носу, там бы и купили, — упрямился Брячислав, но ясно было, что сделает, как скажет дед. Они зарысили дальше по тропе — плечо в плечо, колено в колено, почти одинаково рослые, только Брячислав — стройный и гибкий, как тополёк, а Семик — кряжистый, узловатый, будто оживший дуб…
Аркашка встретил гостей, как положено — у самых ворот, сам отвалил их, припёр камнем, лучась улыбкой так, что во дворе стало светлее.
