Олег лежал на лавке, забросив руки под голову и мрачно глядя в окно с распахнутыми ставнями. На Вересковую Долину наползала вторая за сутки туча, обещавшая потрясающий ливень. Что вполне соответствовало настроению мальчика. Только внутри него бушевала настоящая гроза.
Олег был обижен.
Нет, он понимал, что Гоймир — водитель племенной молодёжи — соберёт на совет человек пять-шесть, не больше. Никаких прав там присутствовать у Олега не было. И всё-таки…
«И всё-таки, чёрт побери, — Олег зло завозился на лавке, — Гоймир примчался к кому?! К Йерикке, Гостимиру — и ко мне! Чёрт, чёрт, чёрт побери! — повторил он. — Мог бы и разрешить…»
Мысли перескочили на другое. Он как раз вернулся «домой» и собирался бежать в школу (вот интересно, кто занёс сюда это словечко?!), когда влетел Гоймир с бешеными глазами и косноязычно от спешки и злости сообщил, что прискакал нарочный от Степаньшина… Гоймир даже позвать не успел — Олег рванул из комнаты, на ходу влезая в ремни: «Скачем!»
Олег ощутил нервный озноб. А ведь, как и крути — Гоймир прав. Убить должны были их двоих. Он перевёл дыхание, вспоминая, что осталось от Брячислава — обугленные кости с остатками скрученных чёрных мышц. Ему, Олегу, на тех тинэйджеров из Трёх Дубов молиться нужно, как на икону!
Страх — запоздалый и резкий — внезапно нахлынул всё сметающей лавиной. Олег во всей отчётливости понял, что здесь, в этих холодных и равнодушных местах, смерть ходит под ручку с каждым. И с ним, Олегом Марычевым, Вольгом Марычем… Несколько секунд мальчишкой владел страх — ну, ещё смешанный с желанием как можно скорее испариться из этого мира. Домой, и что ему за дело до совета, на котором обсуждают планы мести — ещё одного витка круговорота крови в природе…
… Ремень меча вдруг лопнул со щелчком, похожим на щелчок кнута, и тяжёлое оружие, на лету выскальзывая из ножен, упало на колени подскочившего Олега. Он подхватил меч у пола и задержал в руке.
— Прости, — вырвалось у него. — Это так… типа нервы. Слово!.
… Он как раз заканчивал чинить ремень, когда в дверь застучали.
— Войдите, — вертанувшись на лавке, откликнулся Олег.
Вошёл смущённый Гоймир. Он смотрел на Олега исподлобья, склонив голову к плечу — и чем-то напоминал нашкодившего щенка.
— Разрешишь ли? — неловко спросил он. Олег ткнул — не без злорадства — на табурет, а сам встал, отошёл к окну и устроился у подоконника. — Я понимаю, — вздохнул Гоймир. — Не злился бы ты, Вольг — право слово, не надо. Когда б можно было — первым бы тебя кликнул, слово вот!
Самое странное, что утихшая было обида при словах Гоймира вновь вспыхнула, как пожар в торфянике. Олег махом оседлал подоконник, уставился наружу…
— Ха! А ты думаешь, мне интересно слушать, о чём вы базарили?!
— Да не гони ты… — покачал головой Гоймир. Но Олег в самом деле «погнал» в земном смысле этого слова:
