Черный рыцарь быстрым шагом прошел по длинному коридору и ворвался в тронный зал. На невысоком троне сидел вождь – молодой, крепко сложенный мужчина с густыми длинными русыми волосами и бородой. По бокам, чуть ниже престола, сидели два советника: один тощий и сгорбленный, казалось, состоящий из одних костей; другой же, наоборот, с плотно набитым брюхом и парой подбородков, гладко выбритых и блестящих от света факелов.
Черный рыцарь приблизился и отдал честь вождю.
– Что там, Торанс, мы отбили гавань? – вождь встал с трона и шагнул навстречу.
Тот отрывисто кивнул в ответ.
– Потери?
– Около десятка наших. За каждого по два налетчика. Они приняли первый бой, но когда начали нести потери, то отступили вместе с награбленным, – последние слова он процедил сквозь зубы, плотно сжав правый кулак.
– Сколько унесли?
– Они пытались забрать корабль и несколько человек, но мы успели отбить их. В это время они вытянули и унесли треть провианта.
– Треть! – выдохнул вождь с содроганием и опустил глаза.
– Молодой генерал, это ужасное поражение, – раздался булькающий голос толстого советника. После каждой фразы он вытирал обслюнявленный рот платком. Он повысил тон, перейдя на булькающее подобие крика, отчего запыхался, и из маленьких щелок его глаз потекли слезы. – Чем теперь мне кормить эти голодные рты, которые ты соизволил спасти?!
– При твоем отце налетчики не смели соваться на наши земли, а кто приходил, оставлял свои души, – прохрипел тощий советник, распрямляя свою согнутую пополам спину и выглядывая из-под черного капюшона.
– У моего отца были хотя бы остатки флота, а не одно разбитое корыто, с трудом держащееся на плаву.
– Из-за этого корыта мы потеряли треть наших припасов? – просипел тощий советник; при этом толстый расплылся в улыбке, отчего его глаза заслезились.
Генерал стиснул правый кулак так сильно, что кожаная перчатка на его руке заскрипела. Вождь жестом ладони прекратил разговоры советников и спустился еще на шаг ближе к генералу.
– Торанс, положение тяжелое, – вождь подошел ближе к генералу. – Даже до того, как ты вернулся с этими вестями, по нашим расчетам, запасов едва хватало, чтоб пережить зиму. Теперь, – он запнулся, – теперь еды хватит только до середины зимы. Если весна будет ранней, то мы, возможно, дотянем до нее.
– Ветра говорят, что на раннюю весну нельзя полагаться, мой вождь, – прохрипел на пределе громкости тощий советник, приподнимаясь в кресле.
– Тем более, – заключил вождь. – И еще, Старейшине Думару было видение. Ветра несут чуму с востока.
– Чуму, которую еще не видели на этих землях! – изо всех сил захрипел старик.
– Аварс, нам надо действовать! Мы не можем сидеть и ждать голодной смерти! – тихо произнес генерал, подступая к вождю в надежде, что старейшины не услышат.
– Устами молодого генерала говорит сам ветер, мой вождь, – пропищал толстяк, вытираясь сальным платком; он с трудом повернулся к сухому старику. – Ветра благоволят нам, не так ли, мудрейший Думар, разговаривающий с ветром?
– Истинно так! – прохрипел старик, выпрямляясь в своем кресле. – Ветра благоволят нам, мой вождь! Сам ветер говорил мне, что стена должна пасть, и он будет вести нас в бой!
– Стена?! – генерал не мог поверить словам старика.
– Да, – твердо сказал вождь. – Мы в таком положении, когда надо цепляться за любую возможность. Я не могу допустить голод на своей земле. Еще и чума с востока нагрянет не сегодня, так завтра. Торанс, мы должны собирать войска, всех, кто может держать оружие в руках. Мы пробьем имперскую стену, и у нас будет столько еды, сколько сможем унести. Сможем отбить лес за стеной – это возродит наш славный флот. Торанс, сокрушить стену империи – это моя судьба, – вождь смотрел куда-то вдаль, не замечая испуганного лица своего генерала.
– Аварс! – генерал с трудом подбирал слова. – Аварс, это верная смерть. Нам не пробиться сквозь их стену. У нас нет ни кораблей, ни людей. Мы даже не сможем вооружить всех, кто в состоянии идти. Это самоубийство.
– Самоубийство – это сидеть и ждать чумы с востока! – отрезал вождь.
– Нет никакой чумы с востока! – закричал генерал.
– Откуда ты знаешь? – вождь вернулся взглядом к генералу и свел брови.
– Я был там, – генерал потупил взгляд и перешел на шепот.
– Ты был там без моего ведома?! Когда?
– Два дня назад. Я выехал с небольшим отрядом…
Толстяк так и подпрыгнул на своем месте, замахал руками и закричал:
– Два дня назад?! Да не накануне ли нападения на гавань?! И он увел часть наших доблестных защитников? Мой вождь, это предательство!
– Торанс… – в голосе вождя слышалось сильное разочарование. – Как же ты мог? И я не знал! Ты не сказал мне, Торанс…
– Аварс, я думал о том, в какую пропасть скатывается наш народ, и я не мог сидеть сложа руки. Я должен был действовать. Поэтому я был на востоке, там нет никакой чумы, зато есть множество разрозненных поселений. У людей есть скот, посевы. Они не имеют общей армии. Мы могли бы напасть на них.
