Весь следующий день старик провел в доме. Он обдумывал, что сказать, как сказать и на какие условия согласиться. Он корил себя за нерешительность и все откладывал разговор с вождем, пока не стемнело.
В селении же новость о том, что старик пойдет к вождю с жалобой, распространялась как пожар. К вечеру все должники знали об этом. Они собрали десяток людей, готовых действовать.
Кэил стоял на втором этаже большого дома. Ветер врывался в разбитые окна. Сильный дождь заглушал шаги убийц. Они приближались.
Старик и его жена грелись у еле тлеющего камина.
Кэил оторвал доску, латавшую пол второго этажа. Вода засочилась вниз в комнату. Старик взял молоток и пошел наверх. Он поднялся на второй этаж и увидел фигуру в темном балахоне. Молоток выпал из его дрожащей руки.
– Твои убийцы уже окружили дом, – тихо произнес Кэил, указывая пальцем в разбитое окно. – Через мгновенье они ворвутся внутрь.
Старик с трудом подошел ближе и взглянул вниз. Люди стояли у двери.
– Помоги мне! – взмолился он.
– Они такие же заложники обстоятельств, как и ты, – ответил Кэил. – Мне жаль тебя, старик, но я ощущаю и их отчаяние. Поэтому не могу вмешаться.
Кэил протянул старику свой арбалет:
– Все, что я могу дать тебе, это надежду. Твоя жизнь не принадлежит мне, но я одолжу твою смерть, – он ушел в темный угол. – Вместе мы принесем возмездие тем, кто сделал мир таким несправедливым.
Внизу раздался удар. Дверь вылетела, и убийцы ворвались в дом. Жена старика успела только вскрикнуть.
Старик спустился по лестнице. Убийцы замерли, увидев у него в руках арбалет.
– Проклятый старик, – процедил главарь. – Сколько крови ты выпил из нас! Сколько страданий ты принес всем в селении! Ты, как чума, слонялся между домами, медленно отравляя нашу жизнь!
Он заревел и бросился на старика. Болт пронзил ногу главаря, но остальных это не остановило. Мгновение – и тень сборщика возникла за плечом Кэила.
Мужчины разворотили камин, высыпав угли на скудные пожитки стариков. Дом нехотя загорелся. Отсыревшие балки брезгливо шипели, но огонь настоял на своем, и старый дом продолжил гореть.
В окне второго этажа тень сборщика прицелилась из арбалета. Тяжелый болт пробил грудь ковылявшего от пожарища главаря. Он рухнул, протягивая руку к подельникам. Но они уже убегали, бросив его умирать возле полыхающего памятника своим грехам.
– Остался последний, – прошипела Асфи.
Серый рассвет осветил улицы крепости. Двое охранников стояли у входа в дом генерала. Они доблестно сражались со сном, но силы были неравны.
Генерал вставал рано, еще до первых лучей солнца. Он сидел за столом и что-то писал. Кэил медленно вошел в комнату. Генерал перевел на него взгляд, отложил перо в сторону и указал открытой ладонью, приглашая гостя сесть.
– Кто ты и зачем здесь? – спросил он.
– В войне, которую ведет твой вождь, вам не победить.
– Мне нужно убедиться, что ты действительно пришел от наших врагов, чтобы договориться со мной, и тогда я отрублю тебе голову, – генерал посмотрел Кэилу в глаза.
– Я не враг ни тебе, ни твоему народу, скорее наоборот. Я знаю, что советники вождя продают твой народ морским разбойникам.
– Знать такое ты можешь, только если ты в сговоре с ними. И, пожалуй, ты меня в этом уже убедил, – генерал потянулся к мечу.
– У вас нет будущего среди этих скал. Твой народ будет умирать медленной и мучительной смертью, в страхе преодолеть свое прошлое. Ты сам знаешь, что вам надо идти на восток, но твой вождь не видит этого. Он слишком доверчив и слаб.
– Ты поможешь мне убедить вождя идти на восток?
– Твой вождь ищет смерть у стены. Смерть, которую обманул его прадед. Он пойдет туда и погибнет.
– Я последую за ним, как мой отец, дед и прадед следовали за своим вождями! – выпалил генерал фразу, которую годами носил близко к сердцу.
– Знаю, – Кэил поднял руку в знак примирения. – Но как только вы уйдете, разбойники нападут на ваше поселение.
– Им даже нападать не придется. Эти змеи, клубящиеся возле вождя, сами откроют ворота! – генерал ударил кулаком по столу. – Я долго думал над его решением и, главное, над тем, что мне делать теперь. Могу сидеть здесь и ждать, пока разбойники ворвутся в мой дом и убьют меня, и я погибну предателем вождя и всего своего рода. Либо я пойду в заведомо провальный поход, где погибну. Но я умру, сражаясь за свой народ и своего вождя. Это не вопрос выживания, это вопрос чести для меня и моего рода. Здесь выбор очевиден.
– Следуй своей судьбе, – кивнул Кэил, – а я помогу твоему народу.
Генерал недоверчиво усмехнулся, но лицо его внезапно изменилось, когда за спиной у Кэила возникли четыре тени.
Генерал потребовал аудиенции у вождя, и на следующий день они отправились на войну. Вождь хотел повторить подвиг своего деда и отвоевать плодородные земли империи. Но этому не суждено было случиться.
