– Много, – кивнул Мил. – Император редко покидает дворец. У него там огромная территория для прогулок и бог знает для чего еще.
Их пригласили в большую столовую. Алроуз увидел знакомых и ушел за их стол. Бэт и Нилли тоже ушли. Анкс и Джуг несмело примостились у края общего стола. Подавальщица принесла большие деревянные миски с густой мясной похлебкой. Джуг, не поднимая головы, налегал на горячую вкусную еду, какой они не ели уже очень давно. Анкс ел, ему нравилось, но он не переставал думать о том, что увидел ранее.
– Почему столица устроена таким образом? – спросил он у Мила.
Мил жевал и поднял палец в знак ожидания.
– Это очень обширный вопрос, – ответил вместо него Кан. – Для того, чтобы понять, почему общество устроено именно таким образом, надо знать, как устроен сам человек. Сидящие на средних ярусах довольны, что есть кто-то ниже их; они терпят тиранию тех, кто выше, из страха оказаться ниже. А те, кто на дне, презирают условности жизни тех, кто выше, и думают, что свободны. Но и они боятся потерять свое положение, как, в общем-то, и все остальные.
– Особенно император, – ехидно заулыбался Джуг.
– Да, – не оценил юмора Кан. – Император живет в своем мире – мире, где он получает все вести от своего ближайшего окружения, которое заинтересовано в том, чтобы ничего вокруг никогда не поменялось.
– Но он же видит, что происходит на нижних ярусах? – возмутился Анкс.
– Не суть, что именно он видит, – сказал Кан. – Два человека могут видеть одно и то же, но сделать совершенно противоположные выводы. Люди, находящиеся на верхних ярусах, считают, что они отдают часть своих пожитков беднякам на дне, называют это благотворительностью и чувствуют себя хорошо. Положение всех, кто ниже их, они объясняют естественным ходом вещей: люди на нижних ярусах ленивые, глупые, бездарные. При этом они считают, что всем, кто выше их, просто повезло.
– И как это изменить? – спросил Анкс.
– Образовывая тех, кто на дне общества, начиная с самого низа, – ответил Кан. – Изменить эту структуру можно, только изменив самих людей, а не перетасовывая их по ярусам. При нынешнем положении дел, если свергнуть одного тирана, на его место обязательно придет новый тиран, потому как сама жажда власти – признак тиранической души.
– Так, а что дальше будет с нами? – устало спросил доевший Джуг.
– Дальше вы вступите в гильдию и продолжите упражняться, – пожал плечами Кан.
…Они вступили в гильдию, прочитав клятву о братстве, равенстве и тому подобном. Им сделали татуировку на запястье левой руки – знак принадлежность к гильдии. И, как они вскоре поняли, только здесь по-настоящему началась их боевая подготовка.
Алроуз, Бэт и Нилли исчезли. Мил сказал, что они разъехались по новым заданиям гильдии. Кан сходил отчитаться лично перед императором, и на следующее утро они с Милом тоже покинули столицу.
Анкс остался один. Раньше он никогда бы не подумал, что одинок, ведь у него есть Джуг. Но за последнее время они заметно отдалились друг от друга.
Джуг упражнялся, спал и ел в гильдии, а остальное время гулял по столице. Денег у него не было, и он никак не мог попасть ни в бордель, ни в любое другое заведение, где требовалось платить. Иногда старшие товарищи проводили его внутрь, а вечером он рассказывал Анксу о своих приключениях с алкоголем и женщинами. Анкс слушал его, кивал и думал о своем, понимая, что пропасть между ними уже стала непреодолимой.
Сам Анкс редко покидал стены гильдии. Иногда он подходил к выходу из гильдии и смотрел вниз, но видел только разные формы несправедливости и страдания. Разница между ярусами была для него несущественной – на ярусах выше грязь первого яруса просто выглядела иначе. Ему становилось противно, и он возвращался назад, за стены гильдии.
Во время занятий он научился проникать в мир душ. Это было похоже на сон, который он легко вспоминал во всех деталях.
Он каждый раз оказывался в ночной пустыне, где на небе близ горизонта горела одинокая яркая звезда. Воздух был прохладным, но песок под ногами излучал тепло. Анкс шел в сторону звезды по песчаным дюнам, окруженный сплошной тьмой. В этом месте время замедлялось. Казалось, он шел несколько дней, а когда просыпался, понимал, что спал не больше часа.
За ежедневными занятиями время летело быстро, и Анкс подсчитал, что они провели в столице уже не меньше года. В последнее время их отправляли на небольшие задания внутри города либо в близлежащие поселения.
Приходили новости о том, что снабжение армии продовольствием недостаточное, так как крестьян все меньше, некому работать и возделывать землю. Император терял тех людей, которые составляли хлеб и соль его империи. По слухам, даже солдаты легионов, отправленные далеко на восток и север, бросали службу и присоединялись к культу.
Император находился в патовой ситуации.
Содержать армию становилось невозможно. Призывая легионы к столице, он получал тысячи голодных, но владеющих оружием людей, которые легко пойдут по дороге разбоя. Страх перед императором сдерживал легионеров, но надвигавшийся голод мог легко пересилить.
