– Голоса? – Анкс с трудом сглотнул; эти новые подробности жизни Нилли пугали его.
– Да. Это, как оказалось, мои собственные мысли, которые проявлялись в виде голосов. У тебя тоже есть внутренний голос, не так ли?
– Да, вроде бы, – промямлил Анкс.
– Ну вот, – продолжила она. – Этот внутренний голос, которым ты говоришь сам с собой, – у меня он тоже есть. Но есть мысли, которые возникают вне этого голоса. У тебя они связаны с этим голосом, и ты можешь сам с собой разговаривать. А для меня эти мысли имеют другие голоса, которые не связаны с моим собственным. Иногда они бывают хорошими, иногда – очень плохими.
– И ты не можешь не слушать их?
– Нет, – она улыбнулась. – Они не спрашивают разрешения, а просто вмешиваются в мою жизнь, когда пожелают. Ну так вот, в детстве дела мои шли и так неважно, а с появлением голосов все ухудшилось. Я убегала из дома, меня ловили, вели обратно, дома били за то, что я убежала, а я убегала снова – и так по кругу. Родители с помощью знающих, – она подмигнула, – стариков, решили, что в меня вселились демоны или еще бог весть кто, ну и решили убить меня. Тут-то все мои бредовые идеи и пригодились. Я опять сбежала, но в этот раз они решили меня не искать. Прибилась к странствующим торговцам, и они довезли меня до ближайшего большого города. Денег у меня не было, пришлось платить им натурой.
– Тебя изнасиловали? – голос Анкса дрогнул, но он был так увлечен рассказом, что не мог удержаться от вопроса.
– Можно и так сказать, хотя я не сопротивлялась. Но, пожалуй, воспользоваться человеком в нужде – это тоже форма насилия. Торговцы продали меня в бордель, но я сбежала и оказалась на улице, там меня и подобрала монахиня.
– Тебе помогли? Теперь у тебя нет голосов?
– Помогли? Скорее, спасли, – улыбнулась она. – Голоса остались, но теперь они либо очень тихие, либо пропадают вообще. В монастыре меня принуждали к тяжелому физическому труду, и мне это помогло. Я с утра до вечера что-то делала и уставала так, что времени на мысли просто не оставалось. К тому же монахини никогда не осуждали меня и не говорили, что в меня кто-то вселился и что я чудовище. Это тоже помогло, – она засмеялась. – Они дали мне почувствовать себя нормальной, дали мне занятие и цель. В монастыре я увидела, какой интересной и наполненной смыслом может быть жизнь. Я будто заразилась жизненной силой монахинь, которые трудились и изучали различные науки и магию. Так все и наладилось…
– Нилли! – Джуг внезапно ворвался в их разговор и обнял ее.
– А вот и он! – всплеснула руками Нилли.
Джуг коротко кивнул Анксу, Анкс, не глядя на него, изобразил подобие кивка в ответ.
– Ты надолго к нам?
– Не знаю. Мне пришло письмо от Кана. Он сказал ехать в гильдию: есть задание, связанное с культом.
– Кан? – удивился Анкс. – Но его здесь нет.
– Значит, скоро приедет.
– Кан! – закричал Джуг и бросился ко входу.
Кан и Мил зашли в общий зал. Джуг подбежал и обнял их поочередно. Нилли подошла следом. Анкс сильно скучал по ним, но стеснялся проявить чувства. Мил сам подошел и обнял Анкса.
– Ну что, как вы тут? – спросил он.
Они сели за стол. Как вдруг появилась Бэт и присоединилась к ним.
– Надеюсь, вы не валяли дурака все это время, – улыбнулся Мил и посмотрел на Анкса и Джуга. – Нам предстоит поработать, и вы поедете с нами.
Джуг завопил от удовольствия и запрыгал на месте. Сердце Анкса подскочило. Они все сидели и улыбались, все были рады вновь встретиться.
– Что будем делать? – спросила Бэт.
– Все это время мы были на востоке, – сказал Мил, – порошок везут оттуда. Его источник – где-то на болотах за Большой восточной стеной.
– Я так и не нашла ничего про эту смолу, – вставила Нилли. – Нигде нет упоминаний о таком веществе.
– Нет, – кивнул головой Мил. – От культистов мы смогли узнать, что на востоке есть дерево, из которого они получают эту смолу. Они называют это кровью Великой Матери. Недавно мы узнали о селении, где предположительно находится их главный. Завтра мы отправляемся туда. Так что предлагаю всем хорошо выспаться.
– Едем только мы? – спросила Бэт, осматривая всех за столом.
– Еще Алроуз. Он где-то в столице, – ответил Мил.
– Мы должны незаметно проникнуть в селение и уничтожить их лидера, – сказал Кан. – если император отправит туда войска, культисты просто разбегутся. Они по-прежнему избегают прямых столкновений, насколько это возможно.
После ужина все разбрелись по комнатам.
Анкс поплелся на улицу и сел на вершину уступа, отделявшего их ярус. Он смотрел на нижние ярусы столицы и думал о том, что будет дальше. Нилли подошла и села рядом.
Ее длинные белые волосы, заплетенные в тугую косу, лежали на груди. Отдельные пряди обрамляли бледное лицо. Тонкие параллельные линии черных татуировок, проходящие вертикально через все ее лицо от белых бровей до уголков рта, не казались такими вычурными сейчас, когда он столько времени провел в столице и увидел так много разношерстного народу. Он уже привык к ее мерцающим серым глазам с красным отливом, которые раньше пугали его.
