— Я не знаю, что произошло между вами и женой и что заставляет вас мучить друг друга. Вы же ее любите. Идите и скажите ей об этом. Я вижу, вы очень расстроены. — Он даже не пошевелился. — Свалите все на меня, просите прощения, кайтесь, клянитесь…
Он покачал головой.
— Вы странная женщина.
— Не теряйте времени, если вам не все равно…
— Мне не все равно. О Боже, как мне не безразлично! — На какое-то мгновение наступила пауза. Он открыл комод и положил туда фотографию. — Но сегодня я поставил точку. Все. С меня хватит… Моя жена — это не моя жена. Мы расстались несколько лет назад…
— Несколько лет? — Это признание озадачило Ирэн. — И все это время вы делали вид, что женаты, я так поняла?
— Я должен был это делать, — мрачно ответил он. — Мы оба решили, что так лучше. Энни не хотела расстраивать отца. Я тоже. Для меня он не просто тесть. Благодаря ему я встал на ноги, стал его правой рукой, он доверил мне свое дело, в котором я разбираюсь уже лучше, чем он. Но имя и авторитет Леона Батлера для меня святы!
Грэгори достал из кармана пиджака, висевшего на стуле, пачку сигарет. Ирэн показалось, что звякнули ключи. Чиркнул зажигалкой.
— Разве вы курите?
— Редко. Когда волнуюсь.
Он и на самом деле был не похож на себя. Трудно было представить Грэгори таким откровенным.
— Мы оба были заинтересованы скрывать правду. Брошенная жена или брошенный муж — лакомый кусок для сплетен. А охота, которая тут же началась бы за нами? Она богата, я тоже… Когда касается денег, идут на все. Я знаю, что говорю, потому что не раз испытывал это на себе; даже когда женщины знали, что у меня есть семья, они не оставляли меня в покое.
— А вам не приходило в голову, что
Он пожал плечами.
— Нет. Я не питаю на этот счет иллюзий. Я видел в их глазах только жадность. Отвратительно. Люди думают, что деньги — это все. Неправда. Глупый не становится умнее от того, что его карман полон. Он пыжится, пускает пыль в глаза. Но он пуст, как пробка. Так называемая элита, сливки общества больше чем на три четверти состоят из таких. Глупых, жадных, пустых, аморальных типов, обожающих таскаться по раутам и приемам.
— А ваша жена любила на них бывать? — допытывалась Ирэн. — Можете не отвечать, если не хотите… Или вы изменили ей? Этого уж точно женщины не прощают.
Он грустно улыбнулся.
— Я так и знал, что вы об этом спросите. Моя вина была не в этом. Энни хотелось, чтобы в моей жизни оба была самым главным. Чтобы ей были посвящены все мои мысли, заботы. Все остальное неважно. Для меня же это означало отказаться от самого себя… Это была ситуация, в которой никто не хотел уступать. Тогда она наказала меня единственным способом, которым может воспользоваться женщина. Она перестала… Что бы вы сделали, если бы ваш муж не занимался с вами любовью? — неожиданно спросил он.
— Заперла бы дверь и показала ему свое красивое нижнее белье, — ответила Ирэн. — Если бы это не помогло, завела бы любовника. Я хочу сказать, что не сдалась бы без боя.
— Я тоже долго боролся. Назначал свидания, но она не приходила. Дарил подарки, она их возвращала. Больше я выносить этого не мог. Поэтому я решил порвать все. Раз и навсегда.
Теперь Ирэн начинала догадываться, какую роль в этой семейной драме предписывалось сыграть ей.
— Так вы использовали меня?.. Вы хотели доказать, что не нуждаетесь в ней больше?
Да. Решение неожиданно пришло мне в голову. Пусть в моей постели будет женщина. И пусть Энни увидит это. И пусть это будет конец. И даже если тебя, Рири, подослали, чтобы разрушить наш давно несуществующий союз, вы все только помогли мне решить задачу, с которой я долго не мог справиться.
— Вы ошибаетесь во мне, — возмутилась Ирэн.
— Пусть так. Будем считать, что я просто воспользовался ситуацией, не обижайтесь.
— Значит, вы были уверены, что мы окажемся в постели?..
— Все случилось потому, что я этого захотел, — медленно растягивая слова, проговорил он, не замечая, что девушка обиженно надула губы.
— Я так понимаю, что в вашей жизни ничего не происходит помимо вашей воли?
— Ничего. — Он секунду колебался, но все-таки добавил: — Почти ничего.
— Тогда на вашем месте первое, что бы я сделала, вернула свою бывшую жену, — с дрожью в голосе сказала Ирэн. Она не сомневалась; этот мужчина сможет вернуть любую женщину.
— Нет. Никогда! — воскликнул Грэгори. — Я не доставлю ей такого удовольствия. Все кончено.
— Но было же что-то в вашем браке и хорошее? — мягко увещевала она. — Счастливые минуты, часы… Ради них хотя бы вы должны смягчить свое сердце. Пожалейте себя и ее, простите и забудьте. Начните все сначала.