- Это украшения Ри, я только сегодня достал эту шкатулку, а так поставил и все. Забери их, они твои по праву, ты и должна их носить. Тут много хороших вещей, что то дарил я, что-то на свадьбу, что-то родичи и гости, короче, много всякого. - глухо проговорил он, не глядя на Фрейдис.
- Столько...зачем?
- Положено, княгиня все таки. И ты теперь госпожа, так что они твои. Тэнне знает.
- Спасибо..- только и смогла вымолвить Фрейдис.
Киано молился Предку так истово, как только мог, самыми искренними словами, что только знал, открывая душу.
От какой же страшной участи уберегла его судьба! От рабства и жуткой смерти, от разлуки с родом и любимым, от потери самого себя. Лучше вечность быть благородным клинком, чем служить чьей-то похоти. И как хорошо, что Нерги написал именно это письмо - самое честное из всей их безумной переписки, поставил точку в длинной истории. Киано помнил каждую его строчку, наизусть, обливался холодным потом, когда вспоминал, дрожа от ненависти.
"Кианоайре Тэрранион" - долгое, красивое имя. Кто дал его тебе? Кто мог не желать тебя?
Если ты читаешь это письмо, то значит меня уже нет. Нет вообще, даже на Гранях. Мы решили с Боргом выяснить, у кого из нас больше прав на тебя. Видимо - у него, но я желаю тебя сильнее. Я, помнится, пытался с тобой говорить об этом, о том, что ты единственный, кто равен мне. Тот, с кем я готов был говорить о любви. Даже не так, я бы заставил тебя это знать, крепко накрепко заучить. Неважно как, насильно или нет, но самое главное, чтобы ты понял - твое место рядом со мной и никто тебе больше не пара, кроме меня. Кому бы ты сейчас не подставлял свой восхитительный зад, это неважно.
Дело бы стало только за способами обучения тебя этому знанию. Их так много и все разные. Я расскажу тебе, а ты, когда будешь читать, представь себе все в красках. Если мне не удалось самому почувствовать тебя - то я дарю эти ощущения тебе.
Итак, ты попал ко мне в руки, пленником или на Гранях, не существенно. После всего того, что ты написал в своих письмах - я бы избил тебя. Просто так, до полусмерти и ты бы перестал разбирать где удар отличается от ласки. Это было бы не унижение, нет, просто месть за то, что ты причинил мне своим равнодушием и издевкой. Твое тело легко вылечить, но мне было бы приятно тебя ударить. Посмотреть на недоумение, боль, гордость, ненависть, а может быть даже ты заплакал. Хотя я слабо в это верю, ты бы не стал лить слез под моим взглядом, воспитание твоего отца.
Интересно, могут ли быть жестокие игры в постели с твоим эльфом? Нравится ли тебе ощущение беспомощности, когда ты связан, а с тобой вытворяют все что заблагорассудится, а ты уверен - стоит попросить и путы снимут. А ты бы просил меня? Просил, чтобы я прекратил побои? И это сомнительно - я видел, благодаря тому, что в твою очаровательную головку вложили родичи.
Можно было бы пойти и дальше, бить и истязать тебя, пока не дождусь ответа. Это было бы совсем не то, что с тобой делали коновалы моего братца. Например, было бы интересно напоить тебя возбуждающим питьем, и немного, совсем немного поласкать. Что ты скажешь, если я поцелую тебя чуть ниже затылка, или пробегусь пальцами по позвонкам? Представил? О, я знал, что ты отзывчив. Поверь, я бы довел тебя до исступления, ты бы бился у меня в руках, связанный и беспомощный. И лишь потом, когда ты будешь терять сознание от прилива крови, я бы взял тебя, что бы понял, что чувствовал я. Быть равным - значит испытать все поровну.
Но есть и второй путь - быть нежным. Насилие или ласка - всего лишь способ воздействия на душу через тело.
Ты когда нибудь видел наши земли? Нет, только в набегах или в плену, хотя тебе было не до красот. А зря.
Вам, светлым, кажется, что у нас лишь ветер, степь и горы, болота. Но если выехать ночью в степь, развести костер, а потом поглядеть на небо, то только тогда поймешь, что живешь в красоте. Среди ветвей ваших сосен не видно ни звезд, ни солнца, а у нас звездами усыпано небо, эльфийские дворцы красивы, но тесны, а у нас простор. Ты волк, тебе нужна воля и пространство, тебе бы понравилась степь и можно было бы сделать так, что ты бы стал пленником не моего брата, а моей земли. И не зря я построил дом в глубине нашей страны, Инъямин смеялся, но он не знает, как хорошо после похода вернуться в тихий дом, чтобы никого кругом. И ты рядом, с тобой же можно и помолчать.
И все же, ты влечешь меня больше, чем красота земель, наверно я прибегну к первому способу. Это не унижение, еще раз повторюсь, а всего лишь прикосновение желания, я хотел бы испытать тоже самое, в твоих руках. Или, постой, ты не столь искушен? Ты не знаком со страстью, так я тебя научу.
