Не буду вдаваться в сопливые бредни о том, что нас бы не разлучили вовеки веков. Кто угодно, мой брат, мои воины, мой властелин, все бы хотели видеть в тебе раба, а не моего возлюбленного, а волки и эльфы - мечтают о моем исчезновении. Травля, презрение - вот что бы ждало нас. И если бы нас победили, то я сам бы убил тебя. Убил бы так, что никто и не подумал бы больше о тебе с желанием и восхищением. Сначала я бы выколол тебе глаза, чтобы никто кроме меня не смотрел бы в них, потом бы изуродовал лицо и тело, отпустив твое феа. Мне было бы больно это делать, но ты слишком дорог мне, чтобы потерять на полпути или отдать кому-то. Разница во времени была бы небольшой- что мне стоит уйти за тобой?
На этом бы все и кончилось, но я взял бы все, что ты способен дать, сполна и отдал бы себя в полное распоряжение. Я бы не выпускал тебя из постели сутками - выжимая досуха и выгибая тебя так, что ты бы сам не знал, что можешь такое.
Но ты отказался, даже не распробовав, ты плюнул на меня, на мое проклятие, на мои слова. Ты юн и надменен. При твоей красоте и молодости ты легко можешь бросаться всеми, кто посмотрит и пожелает тебя, а я лишь могу пожелать тебе, чтобы тобой пренебрегли так же, чтобы ты изнывал от страсти, чтобы не знал куда деть тело и душу, потому что кругом лед. Твой эльф влюблен в тебя без памяти? А вдруг он завтра охладеет? Что будет с тобой?
Я оставлю тебе в душе маленький саднящий шрам - пусть тебя преследует мысль о том, что ты можешь оказаться один, а тот, кто заменил тебе солнце, станет тебе холодной луной. Ты ведь волк, вот и будет повод повыть до горечи в горле.
Прощай, мое ледяное солнце, пусть шрам напоминает тебе обо мне.
Был Нерги.
Приписка - "Все врет". Борг.
Он просил о прощении, о милости, для брата, для Иррейна, для Фиорина, для отца и Борга, для клана, а ему не надо. Хватит и того, что отвели беду. Для Борга особенно - наставник берег своего подопечного даже из другого мира. Кто сосчитает то, что сделал для него старший родич? Никто. Киа вспомнил, что кто-то давным-давно обмолвился о том, что мол у младшего лорда нет матери, но зато два отца. Это верно - ближе Борга у него не было никого из волков, даже Тэрран не знал своего сына так, как знал наставник. И Киано был уверен, всю свою прошлую жизнь - ему не дадут оступиться, всегда надежное плечо будет рядом. Но Борг ушел, ушел, защищая своего ученика, заменившего ему сына и даже мертвым смог спасти от беды. И именно ему нужна милость предка. А еще Ирне, который сейчас безмятежно дрыхнет в теплой постели, и пусть он эльф, не волк, но он под защитой клана.
Киано не было весь день, Иррейн успел скататься в лес, получить письмо от людского гонца, согреться после морозной поездки, привести в порядок покои, ибо Киано как всегда было не до красивостей, а волшебных помощников, что суетились по клану, он звать не умел.
Киа появился только к вечерней трапезе, толком не успев даже переодеться, лишь отдал Мейлину ключи и проверив, все ли факелы в святилище надежно затушены.
Никто не стал спрашивать, зачем и куда ходил волк, и так понятно, а уж что он там делал, так и вовсе никого не касается, но вид у младшего был усталый.
- Ешь, - подвинул ему блюдо с колбасками Иррейн. Но Киано лишь поковырял вилкой мясо, с трудом проглотил пару кусочков. Нестерпимо хотелось пить - холодное пиво утоляло жажду прекрасно.
- У меня глаза слипаются. Разрешите откланяться? - улыбнулся оборотень.
- Тебя весь день не было.- Утвердительно сказал Иррейн, помогая Киано расшнуровать рубаху. Просто надо что-то сказать, день прошел, а они даже не виделись. - Тебе стало легче?
- Да, ты даже не представляешь, насколько. Я так устал от всего этого, Ирне. Кончился кошмар, а я словно выжат. Хотя все спокойно. И надо было сходить туда раньше, а я как будто опоздал...
Не успел, прошел почти год, а он только-только рискнул вынуть это из души, а вдруг там, в сером мире, в призрачном Логове Борг ждал, что он вспомнит, что помянет в мире живых.
- Не трави себя, хватит. - Иррейну не нужно было слов, чтобы понять, что гнетет Киа, - Борг любил тебя и без этого. Давай спать.
Киано обернулся волком, укладываясь теплым валиком под бок Ирне.
А Иррейн, прижимая к себе пушистого зверя, думал о том, что может когда нибудь наступит день, когда Киано предпочтет не вспоминать все что было, потом мысли плавно перетекли на племянника.
Теперь в клане было двое эльфов, и один, по мнению Иррейна был вовсе ни к чему.
В начале зимы дозорные сообщили князю о том, что на вьезде на лесную дорогу толчется мальчишка эльф, который утверждает что он племянник Ирне и требует встречи с князем и что мальчишку уже видели в Логове, в свите государя Фиорина. Тиннэх недоуменно пожал плечами и велел пропустить.
Айренар Астинэ, так и есть, Иррейн вздрогнул, увидев племянника, которого едва узнал. Юноша осунулся и выглядел затравленным, явно давно не ел, роскошные кудри свалялись и были нечесаны уже не первый день.
Айренар поклонился сначала князю, потом родичу и уж потом Киано, глядевшему на него с любопытством.
