Эльфийский клин уверенно прорывал человечью толпу, разделяя единую армию на две части и давая возможность боковым крылям собственной армии окружить противника. Спасибо воронам, сообщившим, что у смертных лишь только одно войско и прямое наступление. Если крылья сомкнутся в тылу у людей, то ловушка захлопнется.
Моррихин атаковал вовремя, когда отряды Киа и Иррейн прорвали наконец то насквозь людскую толпу, оставляя за собой жестокую сечу. Ушли вправо, чтобы помочь Харету и северным, Харет наводнил своими всадниками все правое крыло, размазывая человечьи отряды по долине. Лихо рубят, с душой, улыбнулся Киано. А от стрел северных эльфов мало кто сможет уйти невредимым.
Все оборотни, кто был, сразу зашли с тыла, стараясь подтолкнуть противника в самое сердце «клещей».
Иррейн рванулся на помощь к Киано с небольшим отрядом, слишком опять много человек около зеленоглазого «демона», накинулись как шакалы, ища свою верную смерть. Гибель молниеносна – глаза у Киа прикрыты, ему не надо видеть, клинок и так сам чует вражью кровь в своей безумной неутолимой жажде.
Наконец они оттеснили людей от Киа – чуть-чуть пусть передохнет, Иррейн отпрыгнул от чье-то упавшей лошади, чуть не сшибив оборотня, но успел перехватить рукой.
- Цел?- шепнул.
- Да.
Харет окружил смертных окончательно, а его кавалерия нещадно загоняла смертных в ловушку, щедро осыпая стрелами и рубя, но надо было смотреть, чтобы эта толпа не смяла тех, кто еще в центре, меж «крыльями», там Мориххин и часть гномов.
«Разделите это стадо» отзеркалил мечом он воронам. Пусть сердцевина этого гнилого яблока станет чистой. Строй всадников смял какого-то князька, Харет перехватил меч, снес древко княжеского знамени, рубанув мальчишку-оруженосца и расшитая золотом тряпка упала в кровавую утоптанную копытами и ногами лужу.
- Тэхаррре! – древний клич тьмы разнесся над долиной, где темные эльфы бились рядом со светлыми, защищая то, что их объединяло – право древних земель.
Харет сомкнул круг, он уже близко видел Моррихина, чуть в половине полета стрелы, а недалеко и Киа с Ирне отбиваются от смертных, облеплены ими словно улей пчелами. Темный эльф внезапно охнул, падая и уже на земле увидел, как по животу расходится алая полоса, рассечена кожа доспеха.
- Сэйно! – к нему кинулись воины, свои и светлые, прикрывая, поднимая на носилки из щитов, но остального Харет уже не увидел, потеряв сознание, поняв, что сомкнул клещи, а это самое главное. Остальное уже неважно.
Двигаться было неудобно, доспех и одежда вымокли от крови, своей и чужой, начиная слипаться. Еще немного, еще чуть-чуть, уже видно, как отряды сходятся, а смертные пытаются отступить.
- Ирне, поднажмем! – захрипел Киано, срывая голос.
Им удалось! Моррихин, Киано, Иррейн, Эйдан вышли в тыл, а толпа позади уже не была толпой и войском. Те, кто не успел уйти – обречены. Приказ Киано – пленных не брать. Да, пусть потом это назовут резней.
Впереди самое сладкое – шатры князьков, отсиживающихся на шелковых подушках, пока умирают их воины.
- Ну что, разорим гнезда? – подмигнул Моррихин. Его левая рука болталась как неживая, но эльф улыбался, словно в его жизни это был самый счастливый день. Грязное лицо, слипшиеся от крови волосы и улыбка, искры счастья из карих глаз.
- Не вопрос! – ответили хором Киано и Иррейн.
Бой был закончен к следующему утру, когда все смертные, кто мог убежать, ушли. Их не преследовали, пусть катятся, будет кому рассказать о битве. Но лишь с рассветом Киано перестал метаться по полю, отыскивая себе врагов из последних храбрецов.
- Все, хватит! – он махнул рукой, давая команду остановить бой и протрубить победу, давая последние распоряжения - Пусть, все, кто жив, уходят. Оставьте им лошадей и их оружие. Заслужили. Остальное оружие собрать. Лучшее оставить, дерьмо на переплавку. Ну и там….
Сил говорить больше не было, их вообще не было. Он брел по полю напрямик, убрав меч в ножны, хромая. Скорее бы дойти до Ирне.
Эльф был занят на переднем крыле – контролируя, чтобы уцелевших смертных отпустили и собрали знамена проигравших, для отправки в Столицу.
Моррихин подхватил своего лорда под руку, помогая идти.
- Где Харет? – Киано вертел головой, отыскивая взглядом вороненый шлем темного эльфа.
- Ранен. Унесли еще ночью. Без него было бы трудно! – признался Моррихин.
Киа ткнулся в грудь Иррейну, обдирая лицо о звенья кольчуги, вцепившись в нее пальцами, сполз на колени. Стоять он уже не мог.
- Все кончилось, Ирне. Мы выиграли, слышишь! Ты меня слышишь, Справедливость? Слышишь?!
Киано казалось, он кричит, а на самом деле хрипел, еле шепча.
Иррейн сел прямо в кровавую лужу, рядом с трупом какого-то человека, обнял Киано, зажмурившись от света встающего на горизонте солнца. Это слишком яркий рассвет или глаза слезятся?
- Пойдем в лагерь, сердце мое. Хочешь, я отнесу тебя?
Эльф подхватил легкого даже в кольчуге оборотня, поправил меч Ярость, чтобы не мешал и не бил по локтям, а Киано обхватил его за шею.
- Ирнемеаре, скоро вернемся домой?
****
