- К сожалению нет, времени до Гранин осталось мало, и Фиорин велел вернуться в Столицу до отъезда.
По набежавшей тени на лицо Имлара Киано понял, что сказал что-то не то, поспешил исправиться:
- Но три дня пробудем точно. Не возражаешь?
- Вы наверно устали? – перевел тему Имлар, - я распоряжусь.
- Не беспокойся, просто покажи любую комнату. А там мы сами разберемся.
- А баня, а ужин? Вы все в пыли.
- Ну едой мы и своей можем угостить – Ильси нам положила, как будто мы на север пешими собрались, а вот умыться бы хорошо.
- Я провожу.
- Кто здесь еще живет? – спросил Киано, удивляясь тому, что обычно церемонный Имлар сам заботится о них.
- Пятеро из подчиненного нам рода. Мне не нужно тут много, не те времена.
Имлар проводил их в купальню, рассказал, как найти покои и распрощался до утра.
Киано вертелся под жарким одеялом, не в силах уснуть от чего-то тягостного, что сжимало ему грудь. Он отодвинулся от Иррейна, чтобы не беспокоить спящего эльфа, подоткнул тому под руку подушку вместо себя и накинув рубаху, выскользнул из комнаты.
- Прости, ты не спишь? - Киано нашел комнату Имлара.
- Я давно не сплю. Знаешь, я так долго ждал тебя, думал, что я тебе скажу, ведь нам есть о чем поговорить? А теперь я просто рад, что ты приехал. Вспомнил и приехал.
- Я и не забывал! – вспыхнул Киано, - Несколько лет на Границах, потом ушел отец, погиб Хальви.
- Прости, я не хотел обвинять тебя. Да что ты стоишь, садись. Принести вина?
- Не откажусь. Я не веду серьезных разговоров трезвым. Так повелось. – Киано уселся в кресло.
Киано отхлебнул вино – мягкое осеннее из золотистого винограда, такое делали только в Доме Серебряной Нити.
- Как ты тут живешь? – задал Киано вопрос, тот, который боялся задавать.
-Я? Тихо. Никого нет, никто не приезжает. Лето-осень-зима-весна-лето. И так по кругу. Иногда письма от Фиорина с вопросами, документы разыскивает. Иногда дальние родичи и все. Знаешь, что такое забвение? Я теперь знаю.
- Как я понимаю, в этом моя вина? - напрямую спросил Киано. В эту ночь он не собирался щадить ничьи чувства, ни свои, ни Имлара. Слишком многое накопилось за эти годы.
- Да как тебе сказать, первое время я вообще не знал – почему? Что за привычка – искать виноватых. Ты, я – какая разница. Так уж вышло. Мы одно из звеньев цепи. Одно приводит к другому. У меня было много времени подумать на эту тему. Я пришел к власти, женился, у меня родились два сына и дочь, два сына стали воинами, а дочь, которую я хотел выдать за северных, связалась с оборотнем, твоим отцом. Родился ты, я распорядился твоей жизнью, а потом и жизнями своих сыновей. Моя дочь умерла. А после вернулось косым ножом. Сначала отрекся Эвинваре, за предательство, потом ты отказался от трона, после плена, выполняя обещание. Фио, который всю жизнь положил на службу Западу, получил свою корону. Пока я был нужен Западу, обо мне помнили, теперь же я живое прошлое, и не самое лучшее прошлое. Все кто хотел вспомнить старые обиды – вспомнили. Все сторонятся меня. Фиорин безупречно вежлив, его воспитание не позволяет напомнить мне прошлое. Пройдет пара поколений и наш род перестанет быть опальным – займемся ремеслом, торговлей, смоем клеймо. Только некому – он угасает. У моего брата двое дочерей – они уйдут в другие дома.
Киано хотелось раскрошить бокал в руках, до того было тошно. Если он сейчас не расскажет, никогда не простит.
- Я служил с Эвинваре на одной заставе. Он умер как хотел, с оружием в руках. Его жена и дочь живут в Логове, Энве просил так. Они из смертных, Нарани красивая женщина, скоро выйдет снова замуж, Мильва, твоя внучка, тоже скорей всего станет женой кого-то из наших. По моему Нарани уже сговорила ее.
Имлар горько усмехнулся:
- Не сомневаюсь, что Энве не хотел, чтобы я знал? Тогда почему ты рассказываешь об этом?
- Потому что ты имеешь право знать, а я имею право не слушать мертвых. Хоть иногда. Ты хочешь с ними встретиться? У Мильвы нет права Граней, поэтому я привезу ее весной. Ближе к лету, если ничего не случится. А Нарани поедет, если отпустит муж.
- Я благодарен тебе за это. Ты имеешь право ненавидеть меня, а ты единственный, кто не забыл, что я еще живу на свете.
- Мы еще давно договорились, что не будем вспоминать прошлое? Кстати, почему ты не приезжаешь в Аркенар. Там Ильси, Рингарэ – они спрашивали о тебе.
- Надо же, а написать и послать письмо тяжело, наверно бумага на Западе подорожала. Ты пей, чего ты. Оно прошлогоднее, но нового скорей всего не будет. Некому ставить.
- Знаешь, мне в Столице тоже мало кто обрадовался, кроме Фио. Все смотрели – живой или нет, отметки с плена искали, как на зверушку, а на нас с Ирне вообще косо смотрят.
- Ну там такие отношения не в диковинку, но от тебя по моему можно ждать что угодно. Вы счастливы?
- С Ирне? Вполне.
- Странно, я помню его, видел правда редко. Тихий такой приморец, себе на уме. Кто бы мог подумать.
- Не знаю, я почему то иногда понимаю, что нельзя ничего просчитывать наперед. Судьба все равно переиграет по своему. Вот и с Ирне так вышло. Я очнулся после плена, и первое что увидел – он.
