Киано весь день слушал доклады Илисиэль и Рингарэ – об урожае винограда, о необходимом ремонте в поместье, о том, как плохо то, что постоянно нет хозяина дома и о многом другом. Дел за его отсутствие накопилось немало, а бумаг еще больше. Домоуправительница с утра принесла в кабинет все годовые счетные книги – требуя сверить и подписать, все залоговые и торговые письма, списки расходов и доходов огромного поместья и прочие бумаги, про существование которых Киано уже успел забыть. Впрочем про удовольствия домоуправительница тоже не забывала – волк вспомнил, как вкусно готовят в Аркенаре и теперь наслаждался всем, что щедро выставляла на стол Илисиэль. И вечером он чувствовал себя невероятно хозяйственным и объевшимся.
- Завтра никаких бумажек! - сказал он вечером Иррейну, ослабляя ремень на штанах, - еще пара таких деньков и ты будешь меня отсюда выкатывать. Поедем в лес и виноградники.
- А кто тебя заставлял столько есть? - ухмыльнулся эльф, - По моему ты убедил ее в том, что в Логове тебя морят голодом.
- Никто не заставлял, но разве откажешься? Да и всего по чуть-чуть. Впрочем – им же потом перешивать все.
- Я не думаю, что это утомит их. Хорошее у тебя поместье.
- Да, подарок Имлара на совершеннолетие и наречение. Я хотел подарить его Сэльве и Нэльве, сказал им перед тем, как они сели на тот корабль…
Повисло неловкое молчание. Всегда, когда Киано вспоминал о своей семье, Иррейн чувствовал себя лишним, словно он занял чужое место. Как будто им заткнули пустоту, возникшую в жизни Киа, после потери семьи. Но об этом лучше не думать – слишком больно им обоим.
- Извини, я сегодня ни на что не способен. Дико объелся. – Киано едва залез под одеяло, спать тянуло невыносимо, но не от чьего-то злого колдовства, а от простого обжорства. Он свернулся, кутаясь в одеяло, прижался к Иррейну и довольный собой и прошедшим днем уснул.
Следующие три дня прошли так же – они занимались хозяйством, встречали гостей с соседнего поместья, объезжали леса и виноградники, наслаждаясь свободой и безграничным покоем, отъедались и отсыпались. Наконец настала пора уезжать.
Киано утром заглянул в шкаф с одеждой – из Логова он не взял почти ничего, справедливо рассчитывая на аркенарских мастериц. Везти придется много – сейчас лето, через две седмицы осень, а уезжать из Гранин они будут зимой, следовательно нужные теплые рубахи, парадные одежды, зимние вещи. Он погладил мех воротника зимнего кафтана – короткого, но нарядного – сшитого из тонкой оленьей замши, подбитого белоснежным мехом, с серебряной вышивкой. Осенью он обойдется шерстяными накидками и плащом, но разве можно отказаться от узорчатой шелковой шапки, с пушистой оторочкой и длинным хвостом позади? Об Иррейне позаботились еще в Логове, женщинам волков было гораздо удобнее шить на высокого мощного эльфа, фигурой похожего на большинство оборотней, чем на миниатюрного полукровку.
- И вот это возьмем. – Киано уложил вязаные варежки поверх остальной одежды, - теперь к Имлару, там ненадолго.
- Ты так не хочешь к нему ехать? – спросил Иррейн.
- Почему не хочу? Хочу, он мой родич. Просто у нас еще Приморье и твое поместье и путь в Столицу. Надо осчастливить всех своим присутствием. Я не видел Имлара со времени отречения, захочет ли он вообще со мной разговаривать…
- А куда он денется? Не он ли так ратовал за твое княжение?
- Он недолюбливает Фиорина.
- Глупости, это его личное дело. Фио на своем месте.
Киано распрощался с Илисиэль, остальными домочадцами, клятвенно пообещав навестить поместье летом, поблагодарил мастериц за одежду, оставил последние распоряжения и они с Иррейном покинули гостеприимный дом.
Усадьба Имлара была относительно недалеко от Аркенара и туда они прибыли под вечер. За все то время, что он провел на Западе, он был в усадьбе деда раза два, но теперь он просто не узнавал ее.
Обычно шумное поместье, в котором постоянно были гости из разных Домов, родов, стран теперь было тихим. Шумели клены, роняя желтеющие листья, спелые яблоки краснели на траве и никого. Киано не извещал деда о своем приезде, не зная, сколько задержится в Аркенаре, поэтому на встречу не рассчитывал, но такая щемящая тишина ошеломила его. Никого, ни слуг, ни деда, ни гостей. Все ухожено, видно, что в поместье живут.
Они привязали коней возле дома, и не став стучать вошли. В прихожем зале света не было, светильники были пусты. Киано замер в нерешительности, толи позвать кого сюда, толи самим подняться, прямо в покои Имлара. Выбрали последнее.
Наверху тоже было темно, лишь из под двери одной из дальних комнат пробивался свет. Ну хоть кто-то не спит. Хотя странно, день закончен, а в поместье бывшего князя ни охраны, ничего.
Киано тихонько отворил дверь, почти не слышно, заглянул. Имлар сидел, склоняясь за столом, уронив голову на руки, словно спал.
- Атаре! – позвал тихо оборотень.
Имлар вздрогнул, очнувшись, обернулся:
- Киано?!
- Вот, мы, приехали. – немного виновато произнес Киа, когда Имлар выпустил его из объятий.
- Надолго? – с надеждой спросил бывший князь.
