- Да. - Киа опустил голову на сложенные руки. Что же, этого следовало ожидать. Обвинение в измене.
- Хорошо. Продолжим завтра. Ты останешься в закрытых покоях до выяснения всех обстоятельств. Уведите.
Иррейн и Тиннэх сидели вместе, до вечера, молча, думая каждый о своем, но сходясь в мыслях. Наконец князь встал.
- Будем надеяться на лучшее, Ирне. Прости меня, мне совестно перед тобой.
- За что? - вскинул голову Иррейн.
- За все. у меня такое чувство, что мы заманили тебя в лес и подсунули тебе морок, вместо живого.. Мне стыдно перед тобой за Киа.
- Подожди его обвинять! - вспыхнул эльф, - давай дождемся правды. Но знаешь что? Пусть будет что угодно, лишь бы Нерги не получил его.
- Не получит. Клянусь тебе, родич. - Тиннех обнял Иррейна за плечи. Пойдем, нам просто надо пройтись, иначе я разобью себе голову. Дознаватели вернутся лишь ночью.
Глава 9
Дверь мягко захлопнулась, щелкнув скрытым замочком, который не отворить ни отмычками, ни магией. Киано в растерянности огляделся - он давным-давно облазил весь замок, но в комнатах, где содержатся пленные или заложники по договорам, он никогда не был. В дознавательских да, сам проводил допросы. А вот тут - никогда.
А ничего страшного - не камера с цепями и железными мисками, как было у Инъямина, и не каморка с продавленным ложем, в которую его перевели позже. Небольшая светлая комната, лишь окна прикрыты ажурной решеткой, довольно широкая кровать под навесом, стол, мягкое кресло, закрытая печка, ковер на стене, дверка в уборную комнатку, свечи на столике у кровати. Камера для знатного пленника, хотя других у волков и не бывало. Но в тюрьме у Инъямина постоянно был какой то шум - то ходили караульные, где-то гремели разводные отряды, кто-то орал, а тут была тишина. Даже не звенящая, а глухая, словно пленника засунули в мешок.
Киано свернулся комочком на ложе, не раздеваясь - опустошенный и уставший. Все произошедшее он не мог даже осознать до конца - только то, что он стал пленником в собственном доме. Нити, да, он подозревал, что Нерги оставит свой след в его феа - но это личное дело Киа, он же не сошел с ума, не отдался тьме, он просто спит. Да, он сделал добровольно - да и как иначе, когда у него в руках билась душа Хальви и очень хотелось жить. Где были его родичи - когда он стоял один против нескольких? Отлично - стоило делать такое дело, чтобы получить обвинение в измене? Нерги мертв, его нити не могут причинить вреда никому, кроме Киано. Иррейн - Киано обожгло кипятком стыда, сердце забилось как бешеное, но разве он мог ему рассказать, что пустил в себя своего врага? Ирне конечно бы простил, но ему было бы больно, а причинять любимому боль... по моему было уже достаточно.
Что с ним сделают? Киа знал законы, и это знание сейчас не приносило ему облегчения. С ним могут сделать все, что угодно - лишить жизни, второй сущности, запереть в Лесу или в этой комнате навсегда или просто оставить на серых перекрестках, живым и лишенным защиты. Но чтобы не делали с ним - лишь бы не причинили вреда Ирне. Ирне ни в чем не виновен. Беспокойство ворочалось мокрой крысой в груди оборотня - а вдруг уже известно всем, что брат государя Тиннэха предатель и трус, принявший жизнь из рук раба и его возлюбленного упрекнут в этом?
В комнату принесли ужин, поставили на стол, не разговаривая с пленником, но Киано даже не посмотрел на еду, отвернувшись к стене.
Мейлин и Маэон сидели всю ночь в книгохранилище, вырывая у друг друга перья, бумагу - перекрещивая листы чернильными линиями, тыкая пальцами в книгах и спорили, до хрипоты, употребляя выражения, которые никак не соответствовали перворожденным магам и целителям.
-Твою мать! - Горячился Мейлин - может! Если оно сотворено с душой, то и подойдет!
- Какой нахер подойдет! Это всего лишь вещь, а ты ее в живое засунуть хочешь! Нигде нет, чтобы так делали! Да и куда ему - там и так на двоих все рвется!
- У тебя есть другой выход?
- Надо поймать темную тварь и вытряхнуть из нее все, что она знает!
Как же это случилось, Киа? Почему ты молчал, даже мне не сказал? Ты же знаешь - я прощу тебе все, у меня просто нет другого выхода, сердце мое. А ты промолчал - недоверие ранит больше, чем измена. Я не знаю, что ты там сотворил на Гранях, с собой - мне недоступны чары, но то, что мне рассказали, страшно, жутко. Я не понимаю, Киа, почему ты достанешься Нерги! Какое право он имеет даже приближаться к тебе? Он умер, так пусть сидит в серых мирах, а не шляется по тропам! Или серые миры только для тех, кто жил честно, а всякая гниль может шастать где хочет? Я не помню, чтобы в посмертии я приближался к живым! А ты отдал мертвому свою душу.. живую. Как ты мог? Боги, как же больно...
Киано проспал всю ночь крепко, сморенный тишиной и усталостью, но просыпаться ему вовсе не хотелось, он лежал, дрожа, под тонким одеялом и желал, чтобы все закончилось побыстрее. Изменнику полагается казнь? Ну так не тяните... Ирне, ты же простишь?
Он не повернулся от стены, даже когда вошел Мейлин, Киа узнал его по шагам. Целитель явно что-то принес, звякнуло стекло.
