Щелчок, связь оборвалась. Он зло бросил гарнитуру на стол, но снова запищал вызов. Взял систему обратно.
– Дима?
– Да?
Он узнал голос Атти. Несмотря на архаичность, древняя радиосвязь работала великолепно.
– Значит, говоришь, в Сехоро ты уверен?
– Да. Девчонка готова умереть, но не попасть в руки интервентов.
– Значит, она понимает…
– Атти, она гораздо умнее, чем ты думаешь.
Короткий смешок.
– А что, я, по-твоему, не знаю? Льян давно прожужжала мне все уши о её мозгах. Ладно. Оставим девочку на потом. – Короткая пауза. – Хорошо, обрадуй её. Я утверждаю помилование.
– Хорошая весть!
– Ага. Лучше скажи, чем ты Яяри обидел, что она шипит, как чайник, и не может успокоиться?
– Не понял… – Он лихорадочно прокрутил разговор в голове, уныло ответил: – Назвал её бледнокожим мутантом и саури…
– Саури?! Ну ты дурак, Дима! Она не саури, а аури! Другая раса!
– А я-то откуда знал?
Треск, шуршание, злой голос:
– Твоё счастье, что не знал, Рогов! – И чуть спокойнее: – Впредь будь умнее. Как я вижу, ты со своими жёнами не общался?
– У меня одна жена, и та ненадолго! – теперь вспылил он.
Удивлённо услышал короткий смешок, затем:
– Иногда мужчины беспросветно глупы… Ладно. Завтра после полудня у тебя должен начаться концерт.
– Я так и рассчитывал.
– Тогда ждём от тебя исполнение симфонии.
– Знаю. Стоять, пока всех не похороню.
– Правильно понимаешь. Удачи…
На этот раз отключились окончательно.
Хм… Так она, значит, аури? Новая раса? Другие разумные? Откуда тогда она на Фиори? Столько вопросов и ни одного ответа. И похоже, надолго.
Встал, вышел.
– Всё, я закончил, – кивнул связисту и двинулся к себе.
Вагон стоял по соседству, как и в составе. Просто параллельно этому. Заметил появившиеся под ним трубы, провода. Приглушённое сияние электричества из-за плотных штор на окнах. Поднялся по трапику, дошёл до купе. Оно было открыто. За накрытым столом сидели Ююми, Иари и Виури. Последняя ела. Саури негромко разговаривали. При виде Дмитрия вскочили, усадили на диван, торопливо захлопотали, накладывая ему разносолы. Виури напряглась, но он успокаивающе улыбнулся ей:
– Неукротимый утвердил твоё помилование.
Ложка выпала из её руки.
– Утвердил?!
Кивнул, потому что уже жевал. Проглотив, ответил:
– Да. Но, прости, девочка. Жить в спокойствии в глухом месте тебе не удастся.
Та снова напряглась…
– За тебя хлопочет Льян Рёко. Это раз. Потом, у тебя есть ещё две рекомендации.
– А кто она? Льян… Та рёсска?!
Кивнул:
– Она самая. Чем-то ты её зацепила. А когда – не знаю. Ну и я с Аари готов за тебя поручиться. И, думаю, ты заинтересовала ещё одного очень влиятельного… разумного… Так что, Виури дель Сехоро, у тебя будет очень интересная жизнь после победы…
Все замолчали. Он ел, Виури уже практически закончила. Как только она допила чай, Иари утащила её с собой. Он остался наедине с женой, но та тоже запрыгала по купе, собирая посуду и прибираясь после еды. Дмитрий расслабленно откинулся на спинку дивана, чуть прикрыл глаза… За стенкой щёлкнуло. Послышался слабый шум. Донеслись невнятные голоса Виури и Иари. Потом стихли. Шаги… Открыл глаза – на пороге стояли обе саури.
– Пора спать.
– Угу-м, – кивнул. – Укладывайтесь. – Встал, вышел в коридор. Не оборачиваясь, нащупал ручку двери. Закрыл со щелчком. Прислонился к стеклу.
Коридор был освещен дежурными зелёными лампами. Никто не высовывался. Все уже давно спали.
Снова щёлкнул замок.
– Мы уже. Ложись.
Молча зашёл. Как тогда – обе уже под одеялом, ему место посередине. Сел на краешек, снял ботинки.
Завтра начнётся симфония…
В прицеле чётко можно было различить напряжённые потные лица рёсцев передового отряда. Бросились крупные пятна пота на щеках плоской хари шагающего впереди явно офицера с прямым мечом в руке. Почему офицера? Да доспехи у этого рёсца были какие-то не такие. Изукрашенные чеканкой, с блестящими ровными бляхами. Словом, классом повыше, чем на прочих, представляющие обычные квадраты с короткими шипами, нашитыми на простые кожаные халаты. К тому же кроме меча у того ничего не было. Зато задние волокли здоровенные, в рост, щиты, а в руках держали длинные копья с пучками конского волоса у широкого, странно изогнутого волнистого лезвия с перекрестьем.
Дмитрий чуть отлип от окуляров, сжал на миг челюсти, потом утопил кнопку электроспуска. По ушам ударил выстрел. В стальной коробке машины удар срезонировал до боли в перепонках, несмотря на шлем. Впрочем, по опыту он знал, что дальше будет легче. К тому же, благодаря распахнутым люкам, вентиляция станет куда лучше, и глаза не будет есть гарь после первого десятка выпущенных снарядов.
