Он видел, что Илак пытается что-то сказать, но на губах его пузырилась кровь, и он не смог издать ни звука, упал на колени, и Тэмучжин вложил меч в ножны, ожидая конца. Илак долго цеплялся за жизнь, но в конце концов рухнул на бок и затих. Грудь его перестала подниматься. Тут Тэмучжин заметил, что один из Волков подходит ближе, и приготовился было к очередному нападению, но узнал Басана и настороженно замер. Человек, что некогда спас его от Илака, встал над телом своего вождя и глянул на него сверху вниз. Лицо Басана было взволнованным. Не говоря ни слова, он наклонился, поднял меч с рукоятью в виде волчьей головы и выпрямился. У всех на глазах Басан протянул меч Тэмучжину рукоятью вперед, и тот взял оружие, радуясь тяжести в руке, словно встрече со старым другом. На какое-то мгновение ему показалось, что он вот-вот лишится сознания, но братья поддержали его.
– Долго же я ждал этого, – прошептал Хасар себе под нос.
Тэмучжин очнулся, припомнив, как младший пинал тело Сансара.
– Похорони его с почетом, брат. Мне надо завоевать сердца Волков, а они не простят, если мы опозорим тело. Пусть отнесут его на холмы и оставят птицам. – Он обвел взглядом молчаливые ряды воинов трех племен. – А потом я хочу вернуться в улус и взять то, что мне принадлежит. Я – хан Волков.
Он наслаждался вкусом этих слов, повторял их шепотом. Братья еще крепче подхватили его, но те, что смотрели на них, ничего не прочли на их лицах.
– Я распоряжусь, – пообещал Хасар. – Тебе сейчас надо поскорее перевязать раны, а то истечешь кровью.
Охваченный усталостью, Тэмучжин кивнул. Басан стоял неподвижно, и Тэмучжин подумал было, что надо поговорить с Волками, пока они здесь, ошеломленные случившимся, но потом решил, что это подождет. Им все равно некуда больше идти.
В сражении с татарами погибло больше двух сотен воинов. Войска Тэмучжина еще не успели покинуть место сражения, а небо уже заполонили ястребы, стервятники и вороны, склоны холмов зашевелились крыльями хищных птиц, расхаживающих между трупами. Они кричали и дрались над добычей. Тэмучжин приказал, чтобы между олхунутами, кераитами и Волками не делали различий. Шаманы трех племен забыли взаимную неприязнь и вместе пели погребальные заклинания, а воины наблюдали за кружащими в вышине птицами-падальщиками. Еще не успел закончиться обряд, как лохматые черные стервятники стали опускаться на землю и прыжками передвигаться среди мертвых, поглядывая на живых темными глазами.
Тела татар оставили там, где они и лежали. В конце дня повозки двинулись к главному улусу. Тэмучжин с братьями ехал во главе войска, за ним следовали телохранители-Волки. Не будь он сыном прежнего хана, его могли бы убить сразу же после гибели Илака, но Басан отдал ему отцовский меч, а потому никто даже и не помыслил причинить ему зло. Хотя Волки и не ликовали, как олхунуты и кераиты, они были стойкими воинами и теперь принадлежали ему. Толуй, весь подобравшись, ехал со всеми, и на лице его были видны следы побоев. Накануне вечером Хасар с Хачиуном тихонько отвели его в сторону, и теперь он старался не попадаться им на глаза.
Когда войско достигло улуса Тогрула, навстречу выбежали женщины – обнять мужей и сыновей. В тревоге они высматривали дорогие лица среди толпы воинов. Слышались вопли радости и скорби, и вся степь кипела оживлением.
Тэмучжин пустил свою усталую кобылку рысью в ту сторону, где стоял Тогрул, а рядом с ним – Вэнь Чао. Хан кераитов оставил небольшую охрану для своего племени, и теперь эти воины отводили глаза под взглядом Тэмучжина. Они не были с ним в бою.
Тэмучжин спешился:
– Мы сломали им хребет, Тогрул. На юг они больше не сунутся.
– А где хан Волков? – спросил Тогрул, глядя на воинов и их семьи.
Тэмучжин пожал плечами.
– Он перед тобой, – сообщил он. – Я взял себе это племя.
Он отвернулся с усталым видом и стал отдавать распоряжения братьям, а потому не видел, как изменилось лицо Тогрула. Все чуяли запах шипящей на углях баранины, и воины, что вернулись с поля боя, радовались предстоящему угощению. Они проголодались после целого дня сражения, и, пока они не наедятся и не напьются вдоволь, ничего нельзя будет сделать.
Вэнь Чао увидел едущего к нему Юаня с окровавленной повязкой на ноге. Тэмучжин направился к юрте, где его поджидала жена. Вэнь Чао терпеливо смотрел, как Юань спешивается и преклоняет перед ним колено.
– Нам неизвестны подробности сражения, Юань. Ты должен рассказать нам, что видел.
– Как пожелаешь, хозяин, – согласился Юань, уставившись в землю.
