– Зачем я тебе? – неожиданно вырвалось у Хо Са в наступившей тишине.
– Ну, может, мы сделаем из тебя настоящего воина, – весело ответил Чингис.
Эта мысль позабавила хана, он хлопнул себя по ляжке. Хо Са смотрел на него с каменным выражением лица, и Чингис пожал плечами:
– Увидишь.
В лагере было шумно – монголы разбирали юрты, готовились отправиться в путь. К полуночи нетронутой осталась только ханская юрта на огромной повозке-помосте. Изнутри шатер освещали яркие масляные светильники, и все, кто устроился на ночлег под открытым небом, завернувшись в меха и одеяла, видели его издалека.
Чингис стоял у низенького столика и, прищурившись, смотрел на карту, нарисованную на толстой бумаге. Хо Са наконец разглядел, что ее наспех скопировали с карты из собрания Ань Цюаня. Осмотрительный правитель Си Ся позаботился, чтобы карта с его печатью не попала в руки цзиньского императора Вэя. Даже все надписи были на китайском языке.
Чингис наклонил голову в одну сторону, затем в другую, пытаясь представить, как на самом деле выглядят места, обозначенные линиями и рисунками. Он впервые видел карту, хотя ни за что не признался бы в этом Хо Са.
Темным заскорузлым пальцем хан провел по синей линии на север.
– Вот большая река, о которой докладывали дозорные, – произнес он и обратил вопрошающий взгляд светлых глаз к Хо Са.
– Хуанхэ, – ответил тот. – Желтая река.
Он замолчал, не желая быть чересчур разговорчивым в компании монгольских военачальников, заполнивших юрту. Их собралось много: Арслан, Хасар, Хачиун, другие, которых он не знал. Хо Са с омерзением отпрянул от Кокэчу, когда Чингис представил его. Тощий шаман напомнил тангуту полусумасшедших нищих на улицах Иньчуаня, а еще от него так воняло, что у Хо Са перехватило дыхание.
Чингис повел пальцем по нарисованной реке дальше на северо-восток, к маленькому значку, и постучал по нему. Остальные молча наблюдали.
– Город находится здесь, на краю цзиньских земель, – пробормотал хан и снова посмотрел на Хо Са, ожидая подтверждения. Тот неохотно кивнул.
– Баотоу, – сказал Кокэчу, прочитав надпись под крошечным рисунком.
Хо Са не смотрел на шамана, его взгляд был прикован к хану. Тот удовлетворенно улыбнулся.
– Что это за значки на севере? – спросил он.
– Участок внешней стены, – ответил Хо Са.
Чингис озадаченно нахмурился:
– Я слышал о стене. Цзинь прячется от нас. Правда?
Подавив злость, Хо Са возразил:
– Нет. Стену построили не для защиты от вас, а для того, чтобы разделить китайские государства. Ты прошел через более слабое из двух, но не сможешь преодолеть стену вокруг Яньцзина. Это еще никому не удавалось.
Чингис ухмыльнулся его словам и вновь стал разглядывать карту. Хо Са сердито смотрел на хана, поражаясь его самонадеянности.
Когда-то, будучи мальчиком, Хо Са вместе с отцом доезжал до Желтой реки. Отец показал ему Великую стену, уже тогда кое-где разрушенную, с зияющими проломами. Десятки лет ее никто не чинил. Пока Чингис водил пальцем по карте, Хо Са с горечью размышлял о государстве Цзинь, пренебрегшем собственной безопасностью. Как такое могло случиться? Внешняя стена стала бесполезной и не защитит от врагов, которые уже совсем близко. Хо Са нервно сглотнул. Западное Ся оказалось слабым звеном, и племена кочевников хлынули на юг. Стыд сжигал Хо Са, когда он смотрел на Чингиса, пытаясь разгадать его замыслы.
– Вы пойдете на Баотоу? – неожиданно выпалил Хо Са.
Чингис покачал головой:
– Чтобы околачиваться под стенами, как здесь? Нет. Вернусь домой, к отрогам Хэнтэя. Буду скакать верхом по горам моего детства, охотиться с беркутом и женюсь на дочери вашего правителя.
Свирепое выражение его лица чуть смягчилось.
– Мои сыновья увидят места, где я родился, и наберутся там сил.
Хо Са недоуменно отвел взгляд от карты:
– Тогда к чему разговоры о Баотоу? Для чего я здесь?
– Я сказал, что собираюсь домой, Хо Са. Я, а не ты. Этот город слишком далеко от Си Ся, чтобы страшиться моего войска. Его ворота наверняка открыты, и никто не мешает торговцам приезжать и уезжать, когда вздумается.
Хо Са заметил, что Арслан и Хасар ухмыляются ему, и весь обратился в слух. Хан хлопнул его по плечу:
– В городе за высокими стенами наверняка найдутся каменщики, мастера своего дела. Те, кто знает все о крепостях. – Хо Са не ответил, и Чингис коротко рассмеялся. – Твой господин не дал мне таких людей, и тебе придется найти их, Хо Са. Поедешь в Баотоу вместе с моими братьями, Тэмуге и Хасаром. Три человека легко проникнут туда, куда не пройдет войско. Разыщешь хороших каменщиков, умеющих строить крепостные стены, и привезешь их ко мне.
Теперь улыбались все монголы, глядя на ошеломленного Хо Са.
– Иначе я убью тебя и попрошу у вашего правителя кого-нибудь другого, – тихо добавил Чингис. – У человека всегда есть окончательный выбор в жизни и смерти. Можно забрать у него все – только не это.
Хо Са не забыл, как его спутники погибли из-за лошадей, и понял, что от одного-единственного слова зависит, останется ли он в живых.
– Волею государя я должен тебе повиноваться, – наконец произнес тангут.
