В горле встает комок, и я быстро моргаю. Знакомое чувство снова овладевает мной, словно все в этой комнате — тень на стене, а я совершенно одна в холодной пустоте. У меня возникает желание развернуться, выйти, взять такси до дома и провести остаток дня рождения в своей постели с куском торта и чашкой чая. Затем меня обхватывает рука, и я смотрю в лицо Рианнон. Я почти таю от облегчения. Она бросает на Джеймса взгляд, не пытающийся скрыть презрение, и говорит: — Мне нужно на секунду увести именинницу.
— Я Джеймс, — говорит он, протягивая руку, — а ты…?
— Потому что мне нужно отлить! — кричит она ему в лицо, будто не слышала его, хотя я знаю, что она прекрасно его слышала.
А потом она тащит меня прочь от его недоуменного выражения лица и все еще протянутой руки, пока оба не исчезают в толпе.
Она ведет меня в тихий уголок бара, заказывает брамбл для меня и пиво для себя и поворачивается ко мне с тяжелым вздохом.
— Ух. Терпеть его не могу, — заявляет она так, будто не утверждает очевидного.
Я смеюсь. Честное слово, я могу поцеловать ее, я так благодарна. — Я знаю, что не можешь.
— Тебе нужно бросить его, девочка. Я сделаю это за тебя, если ты хочешь.
— Я знаю, — вздыхаю я. — Я хочу.
— Он тебе даже не нравится, — говорит она. Она берет мое лицо в свои руки.
— Знаешь, как ты расстроилась, когда он начал с тобой разговаривать? Это разбивает мое чертово сердце, Захара. Конечно, даже быть одному лучше, чем быть с этим полным неудачником?
Я сглатываю. Я не хочу плакать на собственном дне рождения, потому что это было бы самым вопиющим социальным промахом, но честность Рианнон всегда пробивает меня насквозь. Я жалею, что так раздражалась на нее, потому что могу честно сказать, что она — один из лучших людей в моей жизни. И если ей нужен Яков, то она его заслуживает, потому что они оба хорошие, порядочные люди, которые никогда не делали ничего, кроме как старались заботиться обо мне.
— Я знаю, — говорю я, снова с трудом справляясь с комком в горле. — Я не знаю, почему я с ним. Я не знаю, что со мной не так.
— С тобой все в порядке, — говорит Рианнон, хватая меня за руки. — Что-то не так со всеми этими ужасными мужчинами. Хотеть, чтобы тебя любили, — это нормально, а издеваться над молодыми женщинами — нет.
— Я уже не так молода, — говорю я, вспоминая, как Эрик подошел ко мне в клубе, когда мне было шестнадцать, или как дядя Реджинальд прислал мне розы, когда мне было одиннадцать.
— Ты шутишь? — Рианнон смеется мне в лицо и щиплет меня за щеки. — Ты буквально крошечный ребенок!
Я не могу удержаться от смеха. Я никогда не могу рядом с ней. Это смывает комок в горле, и я вдруг чувствую себя намного легче.
— Отстань от меня, ты, старуха, — говорю я. — У меня такое чувство, что ты собираешься увезти меня в свой домик в лесу.
— Пожалуйста. Это больше подходит дедушке Джеймсу, а не мне.
Я вздрагиваю. — Не называй его дедушкой Джеймсом, я прошу тебя.
— Держу пари, у него на члене печеночные пятна, — говорит Рианнон, качая головой.
— Фу, Ри! За такое сразу в тюрьму!
Она смеется дьявольским смехом и протягивает мне брамбл, который бармен только что поставил перед нами.
— Давай, пей, и давай наслаждаться твоей вечеринкой. Я буду охранять тебя от Джеймса. Следи, чтобы он не приближался к тебе ближе, чем на семь футов. Это мой подарок тебе на день рождения. Чин-чин, сучка.
Она стучит бутылкой об ободок моего бокала.
— Он мой спутник, знаешь ли.
Она гримасничает. — Больше нет. Надо было взять с собой своего большого русского телохранителя.
— Не хочу заставлять тебя ревновать, — говорю я ей, а сама жалею, что не сделала этого.
Яков
Мне звонит Лука как раз в тот момент, когда я собираюсь отправиться на вечеринку к Захаре. Ноябрьская ночь сухая, но холодная, опавшие листья на дорогах хрустят от мороза. Мне приходится откусить перчатку, чтобы ответить на звонок, и я засовываю ее между плечом и щекой.
— Что тебе нужно, Флетч?
Кажется, его ничуть не беспокоит отсутствие приветствия.
— Похоже, маленькая мисс Шантаж снова в поиске. Пора на охоту, волчонок. Тебе нужно поймать тень.
— У меня есть кое-что на вечер. Разве это не может подождать?
Сухой смешок Луки доносится до моего уха. — Зависит от того, как быстро ты хочешь, чтобы я начал искать твою потерянную сестру, Кав.
Безжалостный ублюдок.
— Пришли мне адрес, — говорю я ему. — Я отправляюсь прямо сейчас.
— Хороший мальчик. Не унывай, Кав. Мне просто нужно, чтобы ты проследил за ней до ее дома и сообщил мне ее адрес. Я не посылаю тебя за ее сердцем в долбаной коробке.
Нет, думаю я, ты лучше сам все вырежешь.
Я завершаю звонок. Через секунду на моем экране появляется сообщение. Адрес клуба Луки. Конечно, он бы так назвал свой клуб. Жуткий ублюдок.
Я хватаю шлем и отправляюсь вниз за мотоциклом. Запрыгиваю на него и проверяю время. Уже немного за одиннадцать. Если рэкетирша Луки не будет слишком задерживаться, прежде чем отправиться домой, я успею на вечеринку к Захаре, и у меня еще останется время, чтобы взглянуть на ее цирк мужчин.