Она делает шаг ко мне, и я не могу понять, пытается ли она выйти из двери или пытается встать ко мне вровень. У нее такая ухмылка на лице, будто ей больше всего на свете хочется разрезать меня и намазать мою кровь помадой. — Ты так не думаешь.
— Я никогда тебе не вру.
— О да, конечно. — Она подходит ко мне вплотную, так близко, что я чувствую только запах ее духов, вижу только мерцание ее губ и карие глаза, а ее грудь прижимается к моей. — Пожелай мне всего хорошего, дружок. Будем надеяться, что сегодня вечером я получу немного действия, верно?
Я отталкиваю ее от себя длиной бедра, и она смотрит вниз, губы удивленно приоткрываются. Я приподнимаю ее подбородок одним пальцем, заставляя поднять взгляд.
— Надеюсь, член твоего спутника засохнет и отвалится.
Она издала полушок-полусмех, откинув голову назад. — Идиот, не говори так! Ты просто завидуешь, потому что он встречается, а ты целыми днями только и делаешь, что думаешь о смерти и грустно мастурбируешь.
Я не могу сдержаться. Я смеюсь. Затем я ухожу с ее пути. — Оставайся в безопасности, Захара.
— Не говори так зловеще, — говорит она, махнув на меня рукой. — Со мной все будет в порядке.
Она проносится мимо меня, и я останавливаю ее, положив руку ей на талию. Она замирает. Ее кожа теплая сквозь ткань платья, и на мгновение мне приходится сопротивляться желанию впиться пальцами в плоть ее талии, притянуть ее к себе. Есть в ней что-то такое, что заставляет меня обхватить ее, как броню, прижать к себе крепко, крепко и надолго.
Если бы только жизнь не поставила между нами столько колючек.
Вместо этого я тянусь к ней, чтобы взять у нее из рук телефон. Я набираю свой номер телефона и сохраняю его в ее контактах.
— Позвони мне, — говорю я, возвращая телефон ей в руку. — Если я тебе понадоблюсь, позвони мне. Я приеду за тобой.
Она сглатывает, ее горло вздрагивает.
— Отпусти, — говорит она, задыхаясь.
Я убираю руку с ее талии. Я и забыл, что она все еще там. Она отстраняется и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Глазами, полными неуверенности, нужды, желания и страха.
— Не жди! — задыхаясь, говорит она наконец, поворачивается и бежит по коридору.
У меня возникает желание проследить за ней на свидании и убедиться, что это свидание не превратится в еще одного дерьмового бывшего в реестре дерьмовых бывших Захары. Но она и так чувствует себя подавленной, а поскольку между нами все идет если не хорошо, то лучше, я не хочу давать ей больше причин ненавидеть меня.
После ее ухода я ем, принимаю еще один холодный душ, одеваюсь и открываю бутылку водки. Не в силах больше смотреть на
Я достаю книги с полок, разглядываю обложки. Иллюстрированные пары, девушки с длинными волосами, падающие в обморок в объятиях крупных мужчин со сверкающими мускулами и напряженными глазами.
С насмешкой я засовываю под мышку особенно возбуждающе выглядящую книгу и пробираюсь на кухню. Я прохожу мимо дорогой выпивки Захары, чтобы купить ее шикарное печенье. Закончив, я не поддаюсь искушению поискать в ее спальне свой нож, который она мне так и не вернула. Хотя я знаю, что она точно открыла мой подарок на день рождения.
Маленькая ведьма.
Я возвращаюсь в свою комнату и провожу вечер, потягивая водку и читая о злоключениях пылкой графини с несносным разбойником. Я бы предпочел играть в видеоигры, но развратный разбойник, конечно, выигрывает у Платона по части развлечений.
Должно быть, я впал в ступор: меня разбудил звук захлопнувшейся входной двери.
Глаза распахиваются, но я лежу на кровати совершенно неподвижно. В коридоре раздается резкое
Шаги проходят мимо моей двери, и я слышу звон бокалов на кухне, еще голоса, еще хихиканье. Включается музыка, знойное пение певицы заглушает разговор Захары с ее спутником.
Для такого проницательного человека Захара чертовски прозрачна. Она любит свою квартиру, это ее убежище. Она не стала бы приводить сюда парня, не говоря уже о случайном свидании. Если сейчас в ее доме и есть мужчина, то только из-за меня.
Я открываю дверь и выхожу в коридор, но не в гостиную. Не то чтобы мне это было нужно. Я прекрасно вижу все, что мне нужно, из своего дверного проема.