Единственное, в чем не приходилось сомневаться, - это в показаниях Остина. Мы с Элиотом знали, чего стоила презумпция невиновности. Подзащитный недвижно сидит перед присяжными, не реагируя на обвинения прокурора, и дожидается решения своей участи. Элиот должен был вызвать Остина для свидетельских показаний.
Троица: Элиот, Остин и Бастер, оживленно беседуя, появилась в зале суда. Блистал красноречием Бастер. Судя по всему, он клокотал от ярости, что Элиот не выпускает его к барьеру в таком важном процессе, но Элиот крепко держал вожжи в своих руках, поддерживаемый Остином, который точно знал, кто в суде лучший. Очевидно, сегодня ему все же удалось убедить Остина позволить ему выступить.
Мы с Бекки молча расположились на своих местах. Мы не знали, что нас ждет.
Некоторое время спустя, когда присяжные заняли свои кресла и появился судья, Элиот произнес:
- Защита вызывает Мартина Риза.
Мы с Бекки переглянулись. Это был сюрприз для нас. По проходу катился упитанный коротышка, облаченный в костюм на два размера меньше. Его отвислые щеки вздрагивали, отвлекая внимание от пышных темных усов и клочка каштановых волос, переброшенного от уха до уха. Он зыркнул глазами на меня, как будто я был возмутителем его спокойствия.
Бекки вздохнула. Этого типа она не знала.
- Я, - настойчиво произнесла она.
Весь процесс полностью шел под надзором главного прокурора. Я допрашивал потерпевшего и обвиняемого, а моему заместителю достались менее значительные свидетели. Мне не хотелось выпускать нити обвинения из своих рук, слишком многое зависело от исхода этого дела, и, пока коротышка присягал и занимал свидетельское место, я приглядывался к нему, прикидывая, с какой стороны подойти.
Бекки не сдавалась, она прошептала:
- Я!
Ее рука намертво вцепилась в мое запястье. Я перевел дыхание и сдался:
- Твой.
Она пододвинула к себе документы, взяла ручку, не спуская глаз со свидетеля. Кто был этот Мартин Риз?
Это открылось сразу же после очередного вопроса:
- Где вы живете, мистер Риз?
- Я бы предпочел не говорить, - сказал свидетель, покосившись на меня.
- Вы живете в Техасе? - спросил Элиот.
Он выдержал долгую паузу. Наконец его прорвало:
- Я не хочу, чтобы все знали, где я живу. Я и так уже порядком натерпелся!
Присяжные проследили за взглядом мистера Риза, но я не изменился в лице, сохраняя озабоченность и непонимание. Это не составляло труда.
- Поставим вопрос иначе, - утешительно проворковал Элиот. - Где вы жили два года назад?
- На Сперроувуд-Драйв, здесь, в Сан-Антонио.
Меня пронзило ощущение тревоги. Мартин Риз был соседом Томми. Чем он нас озадачит? Не мог же он подглядеть в окно, чтобы свидетельствовать о чистоте помыслов Остина? Я кинул взгляд на чету Олгренов. Побледневшая миссис Олгрен застыла в кресле, она была готова провалиться сквозь землю.
- Я скоро вернусь, - прошептал я Бекки и стремительно обошел заграждение. Двигаясь по проходу, я подал властный знак родителям Томми, они с виноватыми лицами поплелись следом за мной.
Я затащил их в одну из крошечных комнат ожидания, примыкающих к залу суда, и закрыл за собой дверь.
- Кто он? - спросил я.
Миссис Олгрен оцепенела. Ее муж робко попытался принять огонь на себя.
- Он был нашим соседом, - сказал он. - Около года назад переехал.
- И что? - Я брал быка за рога.
- Из-за него мы и Томми не сразу поверили, - дрожащим голосом произнесла миссис Олгрен, взывая к моей снисходительности.
Я застыл на месте, покрываясь липким потом.
- Томми обвинил мистера Риза в насилии по отношению к себе, подтвердил он мою догадку.
- О Господи! - Я схватился за голову.
- Это была ложь, - затараторила мамаша Олгрен, как будто это имело значение. - Мы все выяснили. Томми сознался, что все придумал.
- Мы вздохнули с облегчением, когда он не стал обращаться в суд, добавил ее муж, - мистер Риз собирался, но мы замяли скандал.
- Почему вы это утаили. - Я был выбит из колеи, мысли путались.
- Мы надеялись, что все уладилось и осталось в прошлом и...
- Идите в мой кабинет, - не допуская возражений, приказал я.
- Что теперь будет? Мы не могли бы?..
- Мне надо подумать, - тихо произнес я. - Дожидайтесь меня в кабинете, возможно, я приду.
Мне казалось, что весь зал пожирал меня глазами, когда я возвращался на свое место. Я ошибался, всеобщее внимание было уделено свидетелю. Я не стал тормошить Бекки, и без этого все было ясно. Ее внимание было поглощено Мартином Ризом.
Она порывисто поднялась.
- Протестую, - сказала Бекки. - Утверждение основано на слухах.
Элиот сухо заметил:
- Мы вовсе не утверждаем, что это правда. Напротив, мы подчеркиваем ложность обвинения. Мистер Риз говорит о самом факте претензий к нему.
- Если таковые были, - поправила Бекки. - Я думала, он собирался сообщить, что был наслышан о подобном заявлении.
- У нас есть доказательства... - начал было Элиот, но судья Хернандес уже устал от спора и не собирался мешать защите.
- Протест отклоняется, - буркнул он.
- Что вам сообщили родители Том ми Олгрена? - спросил Элиот.
