Я думал, Томми замкнется. Он сжал губы так, что они побелели. Я слышал, как он скреб ногтями перегородку. Я же собирался задать следующий вопрос, когда он отозвался:
- Он повернул голову, посмотрел на меня и улыбнулся, позвал меня по имени, и, глядя на него, я чувствовал, как его рука ползет к моей ноге, и потом он задержал ее там, прямо на... прямо наверху.
- А потом?
- А потом он сказал что-то вроде: "Ой, что это?" И я посмотрел туда, куда смотрел он, - на мой пенис. - Томми не замялся, прежде чем сказать это слово, он проговорил его быстро, на одном дыхании. - Он уставился на него, как будто никогда раньше не видел.
Я задавал вопросы, только когда Томми прерывался, и после моего вопроса он начинал торопиться, как будто его подгоняли.
- Он дотронулся до него? - спросил я.
- Сначала он просто смотрел, и мне стало очень... неловко, я начал прикрываться, но он остановил меня и потом посмотрел мне в лицо и перестал улыбаться, он казался очень серьезным, и потом он сказал: "Все хорошо. Тебе нечего стыдиться". Что-то в этом роде, а я спросил: "Что ты имеешь в виду?" Он ответил: "Возбуждение. Этого нечего стыдиться, это происходит со всеми".
- Ты знал, о чем он говорил?
- Нет, тогда еще нет. Но я... но, знаете, я знал, куда он смотрит. Так что я догадывался. Затем он сказал: "Это очень здорово". Не просто хорошо, а очень здорово. Потом он сказал...
Он замолчал. Томми ни на кого больше не смотрел, он почти совсем не поднимал глаз. Иногда он впивался взглядом мне в лицо, как будто не мог оторваться, а затем уносился прочь, его взгляд блуждал по залу.
- Что? - спросил я.
- Он спросил: "Можно, я его потрогаю?"
- А ты что ответил?
- Не помню, чтобы я что-то говорил, но, может, я кивнул или что-то в этом роде, потому что он повел себя так, будто я разрешил. Он поднял руку, очень осторожно, словно хотел кого-то поймать, а потом опустил ее и накрыл ею мой пенис.
- Накрыл его?
- Так что его больше не было видно. Его ладонь просто закрыла его. Потом он...
- Что, Томми?
- Он просто дышал. Просто... дышал. Я слышал его дыхание. Это было все, что я слышал.
Мне показалось, что зал перестал дышать. В обязанности Бекки входило наблюдение за присяжными, но тут я сам бросил взгляд в их сторону, когда Томми упомянул о том, как дышал преступник. Один мужчина уставился в пол, будто желал провалиться сквозь землю. Двое или трое других приложили руку к губам.
- Что было дальше, Томми?
- Он убрал руку, как будто снова хотел взглянуть, и улыбнулся. Он сказал мне, что все в порядке. Потом он... он поцеловал его.
Мальчик почти шепотом это произнес, и я испугался, что не все присяжные расслышат его слова. Мне не хотелось подливать масла в огонь, но пришлось переспросить, чтобы все слышали.
- Что поцеловал, Томми?
- Мой пенис.
Томми смотрел на свои сцепленные пальцы.
Я не позволил ему отвлечься.
- И что произошло потом?
Томми поднял голову, явно обрадованный тем, что сумел одолеть свое смущение.
- Потом он встал, улыбнулся и начал подтаскивать матрас к краю бассейна.
- Что ты тогда чувствовал, Томми?
- Я был рад, что все кончилось. Я чувствовал себя очень странно.
- Как это "странно"?
- Как будто не знал, что произойдет в следующий момент. Я был рад, когда он прекратил.
Я не мог заставить его сказать, что он боялся. Я ждал, но Томми не добавил. Он продолжил.
- Он подтащил матрас к мелкой части бассейна, и я решил, что пора вылезать, а за мной Уолдо поднялся по лесенке.
Томми замолчал. Он был охвачен противоречивыми чувствами; на его лице отразилось превосходство, столь знакомое мне по предыдущим встречам, но внутри зрело возбуждение, которое готово было выплеснуться наружу, и тогда уже справиться с ним не будет никакой возможности. Он заговорил, и меня охватила жуть, я услышал точную копию тона Остина.
- И он сказал: "Видишь? Я же говорил тебе, что это случается с каждым".
- О чем он говорил, Томми?
Я думал, что мне придется задавать наводящие вопросы, но, когда он заговорил, из его уст полилась плавная речь:
- О его пенисе. Он напрягся.
- И что сделал Остин?
- Он подошел ко мне, обнял и сказал: "Давай обсохнем". И мы пошли туда, где оставили полотенца. Они долго лежали на солнце и нагрелись. Уолдо взял одно из них и начал меня вытирать. Сначала он стоял передо мной и...
- Его пенис коснулся тебя? - спросил я. Я впервые прервал его.
- Да.
- Где?
- Здесь. - Томми быстро ткнул пальцем в грудь, как будто там была татуировка. - И здесь. Он провел им по моей спине, когда наклонился, чтобы вытереть мне ноги.
- А что делал ты?
- Я просто стоял. Когда он меня вытер, я потянулся за шортами и майкой, но он схватил меня за руку и сказал: "Давай сначала немного позагораем".
- Уложил меня на раскладное кресло и лег рядом, и мы лежали некоторое время.
- Остин лег на живот или на спину?
- На спину, - сказал Томми.
- Он прикрылся?
- Нет.
- Он что-нибудь говорил?
