– Будь ты проклят! – буркнул Шэнноу. – Я дал тебе больше возможностей отступить, чем ты заслуживал! Почему ты не воспользовался ни одной?
К нему скакали два товарища Баркетта, оба с пистолетами в руках. Шэнноу достал из кармана адский пистолет и взвел затвор.
– Один лежит мертвый! – крикнул он. – Хотите лечь рядом?
Они натянули поводья, поглядели на распростертый труп, спрятали пистолеты и подъехали поближе.
– Он безмозглый дурак, – сказал ехавший впереди молодой человек с тонким загорелым лицом. – Мы тут ни при чем.
– Положите его на лошадь и отвезите к нему домой.
– А вы разве не возьмете его лошадь?
– Куплю в вашем селении.
– Держитесь от него подальше. Почти все, что он вам говорил, – правда, но только не о трех монетах. Теперь, сколько бы при вас ни было денег, не имеет значения. Они заберут все, как пошлину, и заставят вас работать в руднике. Так уж завел Риддер.
– Сколько у него стражников?
– Двадцать.
– Ну так я последую вашему совету. А лошадь куплю. Сколько такая стоит в вашем краю?
– Лошадь не моя.
– Тогда передайте деньги его семье.
– Это не так просто сделать. Забирайте лошадь и уезжайте, – сказал молодой человек, багровея.
И Шэнноу понял. Он кивнул, перекинул седельные сумки через спину лошади и сел в седло. Вернись этот всадник с деньгами, из этого следовало бы, что они говорили с убийцей их друга и не отомстили, и их заклеймят как трусов.
– Я не хотел его убивать, – сказал Шэнноу.
– Что сделано, то сделано. У него есть близкие, и они начнут охоту на вас.
– Будет лучше для них, если они меня не найдут.
– Не сомневаюсь.
Шэнноу коснулся каблуками боков лошади, а когда она шагнула вперед, оглянулся и крикнул:
– Скажите им, чтобы искали Йона Шэнноу!
– Иерусалимца?
Он кивнул и пустил лошадь рысью. У него за спиной парни спешились, подняли своего покойного друга и положили тело на круп одного из коней.
Шэнноу не оглянулся. Случившееся, как многое в его жизни, завершилось и было забыто. Баркетту был предоставлен шанс на жизнь, и он его отверг. Шэнноу не сожалел об этом.
Лишь одно сожаление жгло и жгло его…
Ребенок, который оказался не в том месте не в ту минуту и соприкоснулся с орбитой смерти, обращающейся вокруг Взыскующего Иерусалима.
Шэнноу ехал около часа, и его новый конь как будто совсем не притомился. Это был гнедой жеребец, ладони на две выше мерина, и выглядел крепким и выносливым. Его, несомненно, кормили зерном и холили. Шэнноу боролся с соблазном пустить его во весь опор, чтобы узнать предел его быстроты, но во враждебном краю это было бы неразумно.
Уже приближалась ночь, когда Шэнноу въехал в Замок-на-Руднике. Ошибиться возможности не было, так как селение простиралось у подножия горы под сенью крепости с шестью зубчатыми башнями. Она была огромной – такого большого сооружения Шэнноу еще не доводилось видеть; ниже домики и лачужки рудничного поселка казались в сравнении такими же крохотными, как жуки рядом со слоном. Здания посолиднее украшали главную улицу, которая вела к сводчатым воротам замка, а слева за ручьем виднелся завод.
Во многих окнах светились огоньки, и в мягком лунном свете селение выглядело мирным и приветливым. Однако Шэнноу редко доверял внешним признакам и остановил коня, обдумывая, как поступить. Парень посоветовал ему держаться подальше от Замка-на-Руднике, и днем он последовал бы этому совету. Но ему нужно было запастись провизией, и с высокого склона он разглядел лавку, приютившуюся под боком дома собраний, а может быть, трактира.
Шэнноу проверил пистолеты. Адский был заряжен полностью, так же как и его собственный капсюльный пистолет с перламутровой рукояткой. Приняв решение, он спустился в поселок и привязал коня позади трактира. На улицах почти никого не было, а немногие прохожие словно не замечали высокого чужака в длинной куртке. Держась среди теней, он подошел к двери лавки, но она оказалась запертой. Напротив он увидел харчевню. Из десяти столиков было занято лишь пять. Он быстро пересек улицу и вошел. Восемь ужинающих поглядели на него и снова сосредоточились на еде. Шэнноу сел за столик лицом к двери, и пожилая женщина в клетчатом переднике принесла ему кувшин охлажденной воды и глиняную кружку.
– У нас есть мясо со сладким картофелем, – сказала она.
Он поглядел в ее тусклые карие глаза и уловил тень страха.
– Лучше не придумать! – ответил он. – А мясо какое?
Она взглянула на него с удивлением:
– Крольчатина и голуби.
– Так, значит, мясо с картофелем. А где я могу найти хозяина лавки?
– Бейкер почти все вечера проводит в трактире. Там женщина поет.
– Как его узнать?
Она тревожно оглянулась на другие столики и наклонилась поближе к нему.
– Вы не из стражников Риддера?
– Нет. Я приезжий.
– Мясо я вам подам, только вы поскорее уезжайте. У Риддера нехватка рабочих рук с тех пор, как волчецов начала косить легочная болезнь.
– Как мне узнать Бейкера?
Она вздохнула.
– Ну он высокий такой, усатый, а бороду бреет. И усы у него свисают ниже подбородка. Волосы седые, расчесаны на прямой пробор. Не ошибетесь. Так я сейчас вам подам.
