Этот медведь был признанным монархом верхних склонов: весил он больше тысячи фунтов, и даже львы предпочитали не переходить ему дорогу. Он благоразумно держался в стороне от владений людей, а охотники Игера даже с еще большим благоразумием предпочитали избегать встреч с этим гризли. Ведь известно, что для крупного медведя пули – не больше чем пчелиные укусы, и ни у кого не возникало желания переведаться с раненым гризли.
До рассвета оставался час, когда медведь вошел в поселок и без колебаний направился прямо к хижине Даниила Кейда. Взобравшись на крыльцо, он встал на задние лапы перед дверью, а огромные передние ударили по филенке, разбивая ее в щепу.
Кейд проснулся и скатился с кровати. Трофейный адский пистолет висел в кобуре на спинке кровати, и он стремительно выхватил его. Медведь вломился в переднюю комнату и сокрушил стол. Потом навалился на дверь спальни, и она упала вовнутрь. Лиза закричала, Кейд взвел затвор, целясь в голову зверя, и зелот, доведя дело почти до конца, вырвался из мозга зверя и вернулся в собственное тело в лагере у начала прохода.
А в хижине Кейд заслонил Лизу и смотрел, как гризли опустился на передние лапы и помотал огромной головой. Кейд осторожно потянулся за миской на полке над кроватью – за сладкими коржиками, которые Лиза испекла накануне, и бросил один на пол. Медведь рыкнул и попятился, совсем сбитый с толку. Потом понюхал коржик и одобрил его запах. В конце концов он слизнул коржик с пола и смачно им захрустел. Кейд бросил еще коржик. И еще. Гризли сел на задние лапы.
– Вылези в окно, – велел Кейд Лизе. – Только двигайся медленно и плавно. И не допусти, чтобы кто-нибудь выстрелил в эту проклятую скотину!
Лиза отодвинула задвижку и встала на кровати. Медведь словно не замечал ее: он не спускал глаз с Кейда и миски. Лиза перелезла через подоконник и побежала к крыльцу, перед которым с ружьями в руках ждали Гамбион, Пек и другие.
– Даниил велит не стрелять в медведя.
– Какого дьявола он там остался?
– Кормит медведя коржиками.
– Почему он не вылез, чтобы мы могли пристрелить зверюгу? – спросил Пек, но Лиза только развела руками.
У Кейда осталось всего четыре коржика. Он осторожно поднялся на ноги и бросил коржик через голову медведя в переднюю комнату. Гризли остался сидеть, вопросительно глядя на него. Кейд ухмыльнулся.
– Пока этого не съешь, другого не получишь, – сказал он.
Медведь заворчал, но Кейд уже вошел во вкус.
– Сердись – не сердись, а по-твоему не будет!
Он бросил второй коржик через косматую голову. Медведь повернулся и шагнул в дверь. Кейд последовал за ним и третий коржик бросил на крыльцо. Медведь двинулся туда и чуть не столкнулся со стоявшими там людьми. Они панически бросились врассыпную. Только Пек вскинул ружье к плечу.
– Не стреляй! – закричала Лиза.
Медведь вышел на крыльцо. Внезапный крик его напугал, и он вперевалку побежал в сторону гор. В дверях появился Кейд.
– Да что с вами всеми такое? – осведомился он. – Никогда прежде медведей не видели?
– Дело серьезно, – сказал Гамбион.
– Тут ты прав. Он оставил мне только один коржик!
Гамбион поднялся на крыльцо.
– Я не шучу, Даниил. Медведи просто так не спускаются с гор и не вламываются в дома. Это противно природе. Не знаю как, но это подстроили исчадия. Они пытаются убить тебя.
– Знаю. Войди-ка.
Кейд сел рядом со сломанным столом, и Гамбион придвинул себе стул.
– Они попытались взять проход с наскока и убедились, что это – чистое самоубийство. Теперь они станут осмотрительнее, пошлют людей в разведку на север, на юг и, значит, скоро найдут Сэдлеровскую Тропу, то есть зайдут нам в тыл.
– Тебе Бог сказал?
– А зачем? Это же здравый смысл, и только. Нам надо удержать Тропу. Я отправил гонца на юг просить подмоги, но не знаю, что он там найдет. Возьми тридцать человек и обороняй Сэдлеровскую Тропу.
– Там место открытое, Даниил. Атаку большого отряда нам не отразить.
– Может, вам повезет. Мне нужно только десять дней, чтобы увести всех назад, в Долину Родников. Туда ведет только один проход, и его мы сможем удерживать хоть год.
– Если хватит провианта, – вставил Гамбион.
– Всему свое время. Провизии-то у нас хватит на пару месяцев, не меньше, а вот патроны на исходе. Я займусь этим. А ты отбери людей и обороняй Сэдлеровскую Тропу.
– А Бог будет со мной, Даниил?
– Он будет с тобой так же, как со мной, – обещал Кейд.
– А мне больше и не надо.
– Будь осмотрителен, Ефрам. Никакого геройства! Мне больше мученики не требуются. А требуются какие-то десять дней! Если повезет, тебе вообще не придется стрелять.
Издалека донесся треск выстрелов, но они остались спокойны. Не проходило дня, чтобы исчадия не пытались овладеть проходом, и всякий раз отступали с потерями.
– Мне лучше поторопиться! – сказал Гамбион.
– Ивенсон уже там и Янус с Бергойном. Хорошие люди, все трое.
– Мы теперь все хорошие люди, Даниил.
– Что верно, то верно!
Гамбион ушел, а Кейд оделся и поехал к проходу, где внизу на камнях валялись четверо мертвых исчадий. Он спешился и прохромал к ближайшему из защитников прохода, юнцу по имени Дельют.
– Как наши дела, малый?
