- Заклеивай, Ютта, заклеивай! Что, если у девочки появятся такие мысли! - взволнованно воскликнула фрау фон Тешов. - Ах, от стихов совсем ничего не остается! Ноги этой Бакс не должно быть в моем доме, Хорст-Гейнц. Выгони ее немедленно!
- Единственно, что я сделаю, так это немедленно лягу в постель. И кроме того...
- Я ухожу, - пробурчала Кукгоф. - Дайте мне только запереть Гете.
- Кроме того, ноги Бакс уже нет в доме. Я видел эту девицу недавно в парке.
- Ты отлично знаешь, что я имею в виду, Хорст-Гейнц.
- А если я знаю, что ты имеешь в виду, так тебе незачем мне это повторять, Белинда. - И продолжал с угрожающим покашливанием: - Фройляйн фон Кукгоф, обращаю ваше внимание на то, что я сейчас снимаю брюки.
- Не торопи ее, Хорст-Гейнц, должна же она мне пожелать спокойной ночи!
- Я уже иду. Спокойной ночи, Белинда, и не думай больше о сегодняшней молитве! Спи спокойно. Подушки удобно лежат? Грелки?..
- Фройляйн фон Кукгоф! Очередь за кальсонами, а затем я предстану перед вами в одной рубашке! Вы же не захотите, чтобы прусский тайный советник в одной рубашке...
- Хорст-Гейнц!
- Сейчас ухожу! Спи крепко, Белинда, спокойной ночи, а порошки...
- Перси-Персик-Прелесть! - завопил тайный советник. Он был уже в рубашке, но не решался сбросить этот последний покров... - Каждый вечер та же комедия с этими старыми наседками! О женщины! - воскликнул он.
- Желаю вам спокойной ночи, - с достоинством процедила фройляйн фон Кукгоф. - И подумать только, что господь бог создал людей по образу своему и подобию... давно это было!
- Ютта! - нерешительно запротестовала фрау фон Тешов против такой клеветы на ее Хорст-Гейнца, но дверь за подругой уже захлопнулась, и как раз вовремя.
- А что же произошло на молитве? - спросил тайный советник, нырнув в ночную сорочку.
- Пожалуйста, не уклоняйся, Хорст-Гейнц, рассчитай эту Бакс завтра же.
Кровать мощно вздохнула под тайным советником.
- Это твоя птичница, а не моя, - заметил он. - Ты скоро потушишь свет? Я спать хочу.
- Ты знаешь, что мне нельзя волноваться, а когда такая особа начинает нахальничать... Мог бы, кажется, хоть раз исполнить мою просьбу...
- Она стала нахальничать на вечерней молитве? - осведомился тайный советник.
- Она развратная, - заявила фрау фон Тешов в бешенстве. - Вечно лазит к управляющему в окно.
- Мне кажется, и сейчас она тоже лазила, - заметил тайный советник. Вероятно, твоя вечерняя молитва еще не успела подействовать, Белинда.
- Ее нужно прогнать. Бакс неисправима.
- А тогда начнется опять история с твоей птицей. Ты же знаешь, как обстоит дело, Белинда. Ни у одной еще не было так мало убыли в цыплятах, и столько яиц мы тоже не получали. И корма она изводит меньше, чем все другие.
- Оттого, что у нее шуры-муры с управляющим!
- Верно, совершенно верно, Белинда!
- Просто она получает гораздо больше корма, чем показывает!
- А нам это только на руку, ведь это же зерно нашего зятя! Нет, нет, Белинда, она отличная работница, и у нее легкая рука. Я бы не стал рассчитывать ее. Какое нам дело, чем она занимается ночью!
- Но в доме не должно быть греха, Хорст-Гейнц!
- Она же к нему ходит, в контору, а не он к ней в людскую!
- Хорст-Гейнц!
- Ну как же, Белинда, ведь правда же!
- Ты отлично знаешь, что я имею в виду, Хорст-Гейнц! Она такая развратная...
- Верно, - согласился тайный советник, зевая. - В сущности так всегда бывает. Дельные люди хотят жить по-своему. Этого прохвоста Мейера, ее дружка, можешь часами пинать в задницу, он становится от этого только вежливее...
Грубых слов в устах своего мужа фрау фон Тешов старалась не замечать. Она сделала вид, что не слышит слова "задница".
- Скажи Ахиму, чтобы он его выгнал. Тогда я могу оставить Бакс.
- Если я скажу господину зятю, чтобы он выгнал своего служащего, задумчиво проговорил старик, - так он наверняка не расстанется с ним до конца своей жизни. Но утешься, Белинда, мне кажется, дружок Аманды завтра и так вылетит... А если нет, я его немножко похвалю, и ему тут же придется укладывать чемоданы.
- Сделай это, Хорст-Гейнц!
3. УПРАВЛЯЮЩИЙ МЕЙЕР НАПИВАЕТСЯ
Большинство людей имеет склонность приписывать собственные ошибки другим: в рассказе о страусе, от страха прячущем голову в песок, вероятно, нет ни слова правды, однако, истинная правда то, что многие люди, перед лицом приближающейся опасности, закрывают глаза, а затем утверждают, что ее не существует.
Управляющий Мейер, после ухода фрау Гартиг, лишь потому зажег свет, что ему хотелось чего-нибудь выпить. Отчаянная головная боль после пьянства, неудачный разговор с тайным советником, на чье расположение он всегда мог рассчитывать, приближение мстительницы Аманды - все это не пробудило в нем ничего, кроме желания пропустить стаканчик. Он жаждал "выкинуть все это дерьмо из головы".
