- До свиданья, - кивает он Мейеру и уходит из конторы, не дав тому ответить.
"Чудной, - думает Мейер и, выпучив глаза, смотрит на дверь. - Право же чудной какой-то. Ну, - утешает он себя, - все они такие. Сначала задаются, а потом оказывается один пшик".
Он оборачивается и смотрит на пистолет.
"Нет, - решает он, - с такими вещами я ничего общего иметь не желаю. Еще возьмет да в кармане и выстрелит. И куда это Мандхен пропала? Взгляну-ка я. Часть пути она отлично может тащить чемодан..."
Он идет к двери.
"Нет, сначала надо пистолет положить обратно. А то, что они подумают завтра утром..."
Он нерешительно держит в руке пистолет и снова колеблется.
"В сущности он прав, - проносится у него в голове, - иметь при себе оружие никогда не мешает".
Он идет к двери, выключает свет, выходит из дома. При каждом шаге он чувствует тяжесть пистолета в заднем кармане брюк.
"Чудно все-таки, каким сильным себя чувствуешь с такой штуковиной", думает он не без удовольствия.
3. МЕЙЕР СТРЕЛЯЕТ
Всего несколько шагов делает управляющий Мейер, и вот он видит обеих девушек, они сидят на скамейке. Подле них стоит, что-то говоря им, лейтенант. При звуке его шагов лейтенант поднимает голову и замечает:
- Да вот и он!
То, что он стоит совсем рядом с девушками, шушукается с ними и возвещает о его, Мейера, приходе - все злит коротышку Мейера. Подойдя, он говорит раздраженно:
- Если я мешаю, я могу опять уйти.
Кажется, будто его никто не слышит, никто ему не отвечает.
- Видно, у вас втроем какой-то секрет уж больно сладкий? - вызывающе говорит Мейер.
Опять нет ответа. Но Виолета встает.
- Вы идете? - спрашивает она лейтенанта.
- Пожалуйста, можете спокойно говорить ему "ты", - раздраженно заявляет Мейер. - Нам известно в чем дело и еще кое-что известно!
С удивительным миролюбием лейтенант берет Виолету под руку и молча уходит с ней в парк.
- Спокойной ночи, господа! - насмешливо кричит им Мейер вслед. Приятных сновидений!
Лейтенант оборачивается и кричит Аманде:
- Значит, поговорите с ним! Это всегда полезно!
Аманда задумчиво кивает.
- Чего ты еще киваешь этой обезьяне? - раздраженно набрасывается на нее Мейер. - Какие у тебя могут быть разговоры с этим типом?
- По-твоему, все - обезьяны, только не ты, - спокойно заявляет Аманда.
- Так! Значит - ты меня считаешь обезьяной?
- Я этого не говорила.
- Не виляй! Только что сказала!
- Нет! - И после долгой паузы добавляет: - Барышня совершенно права.
- В чем это Вайо права? Нашла кого слушать - сопливую девчонку!
- Что с таким, как ты, лучше не связываться!
- Ах, она это сказала? - Мейер чуть не задохся от ярости. Самолюбие его было уязвлено. - А ее хахаль, этот лейтенант - чем он лучше меня? крикнул он в бешенстве. - Ты уж вообразила, что лучше? Такой скот! В моей конторе размахивает у меня перед носом пистолетом. Ну, я его и отделал! Пусть еще раз попадется мне, кот паршивый, теперь у меня тоже есть револьвер! А я... я не только угрожаю, как эта обезьяна, я и выстрелю!
Он выхватывает из кармана пистолет и размахивает им.
- Да ты что, спятил? - кричит на него Аманда в бешенстве. - Сейчас же спрячь! Прямо в лицо свою пушку сует, очень приятно! Меня этим не удивишь, так и знай!
Он сжался под потоком ее гневной и презрительной брани. Несколько растерянный, хотя еще полный упрямства, стоит он перед ней, держа в руке опущенный пистолет.
Она же приказывает:
- Ты сию же минуту вернешься в контору и положишь деньги обратно в кассу! Фу, дьявол, я многое могу вынести, я не чистюлька какая-нибудь, но таскать деньги - нет уж, спасибо! Не из таковских! Я не согласна!
Мейер побагровел - правда, она этого не могла видеть.
- Так, значит, он насплетничал тебе, этот ферт, этот... - кричит он злобно. - А я тебе вот что скажу: ни ему, ни тебе до этого никакого дела нет! Это наше дело с ротмистром! Я только свое жалованье беру, и ты не суйся, понятно?
- Ганс! - говорит она мягче. - Положи деньги обратно, иначе между нами все кончено! Я таких штук не терплю.
- А наплевать мне, кончено между нами или не кончено! Я даже рад, что между нами все кончено! Очень уж ты о себе воображаешь! Больно нужна ты мне! А нынче вечером Гартиг спала со мной, да, да, Гартиг! Что, взяла? Старая баба, восемь ребят - и то она мне в десять раз милее, чем ты!.. Тьфу, проклятая!
Пощечина была самая настоящая, Аманда ударила его изо всех сил прямо в лицо, так что Мейер покачнулся.
- А ты скот! Скот! - крикнула она, задыхаясь. - Вот, негодяй!
- Ты бьешь меня? - спросил он еще беззвучно, обалдев от боли. - Ты бьешь меня? Какая-то поганая птичница бьет меня, управляющего! Ну, теперь ты увидишь...
Но сам он почти ничего не видит. Все вертится перед его глазами, ее фигура расплывается в лунном свете, затем вдруг возникает снова... Вот теперь он видит ее совершенно отчетливо... И она посмела ударить его!
Он торопливо поднимает пистолет и дрожащим пальцем нажимает курок...
Нестерпимо громко отдается выстрел у него в ушах...
Лицо Аманды надвигается, оно становится все больше, вот оно совсем близко, белое и черное в лунном свете.
- Ты? - шепчет она. - Ты, Гензекен, выстрелил в меня?
