На кровати, полуголая, сидит женщина, проститутка, разумеется, на той же узкой железной кровати, на которой он еще сегодня утром лежал с Петрой. В комнате стоит молодой человек, безличный и щуплый юнец, он только начал отстегивать подтяжки.
- Вон отсюда! - говорит Пагель всполошившейся паре.
А Туманша хнычет в дверях:
- Господин Пагель, ну я же вас очень прошу, с вами, ей-богу, терпенье лопнет! Я позову полицию. Это же моя комната, и раз что вы не уплатили, я пользуюсь своим правом... Нет, Лотта, уж ты помалкивай, человек не в себе, сегодня забрали в участок его девку, так у него затмение в мозгах...
- Молчать! - рявкнул Пагель и саданул юнца кулаком в крестец. - Скоро вы? Вон из моей комнаты! В два счета!
- Извините, но я... - начал юнец и выпятил грудь, однако не очень решительно.
- Я... я в самом подходящем настроении, - говорит Пагель тихо, но очень отчетливо, - чтобы стереть вас в порошок. Если вы сию же минуту не уйдете со своей шлюхой из комнаты...
Пагель вдруг почувствовал, что не может больше говорить. От ярости он дрожит всем телом. У него никогда и в мыслях не было отстаивать для себя эту вонючую конуру. Но сейчас, если этот гнусный приказчик скажет только слово...
Однако тот не посмел. Ни слова не говоря, он испуганно и торопливо застегивает подтяжки, снимает со стула жилет и пиджак...
- Господин Пагель! Господин Пагель! - трусливо хнычет в дверях мадам Горшок. - Я не понимаю! Вы же образованный человек! Ведь у нас с вами всегда все было по-хорошему! Я и сегодня в обед хотела дать вашей девушке кренделек и целую кастрюлю кофею, да только Яда не позволила... Из-за Иды все и вышло, а я никогда против вас ничего не имела! Боже мой... он мне спалит всю квартиру!
Пагель стоял у окна, не слушая ее болтовню. Внимательно и бездумно он смотрел, как девица на кровати в судорожной спешке натягивает на себя блузку. Потом ему вспомнилось, что он уже давно не курил. Он взял сигарету, раскурил ее и задумчиво смотрел на горевшую в руке его спичку. Рядом была гардина, противная желто-серая гардина, которую он всегда ненавидел. Он поднес к ней горящую спичку. Подрубленный край вздыбился, съежился. Побежал кверху яркий огонек.
Туманша, девица завопили. Мужчина подошел было на шаг и остановился в нерешительности.
- Так! - сказал, наконец, Пагель, скомкал в руке гардину и загасил огонь. - Это моя комната. Сколько с меня, фрау Туман? Я плачу по первое число. Вот...
Он дал ей денег, не глядя сколько: несколько бумажек, неважно. Он уже собирался сунуть пачку обратно в карман, когда поймал застывший на ней меланхолически-жадный взгляд девицы. "Знала бы ты, - подумал он с чувством удовлетворения, - что это только одна из шести пачек... и самая малоценная..."
- На! - сказал он девице и протянул ей пачку.
Она посмотрела на деньги, потом на него. Он понял, что она не верит.
- Ну нет так нет! - сказал он равнодушно и сунул деньги обратно в карман. - Дуреха! Ухватилась бы, так было бы твое. А теперь не получишь.
Он опять направляется к двери.
- Я иду прямо в полицию, фрау Туман, - сказал он. - Через час я вернусь сюда с моей женой. Позаботьтесь, чтобы было что-нибудь на ужин.
- Сделаю, господин Пагель, сделаю, - говорит она. - Но как же с гардиной, вы должны мне за нее заплатить... Четверть часа тому назад тут приходил человек из полиции, спрашивал вас. Я ему сказала, что вы съехали...
- Хорошо, хорошо, - говорит Пагель. - Я сейчас иду туда.
- И вот что, господин Пагель, - поспешает она за ним, - не примите в обиду, они вам скажут об этом в участке... Я только обмолвилась, что вы немножко задержали плату, а он тут же и сунул мне подписать бумагу. Но я возьму назад, господин Пагель, я вовсе не хотела... Я сейчас же приду в участок и возьму назад, я вовсе не хотела подавать им заявление насчет обмана, это мне приказал тот человек из полиции. Я сейчас же подойду туда тоже, только выпровожу девку из квартиры. Такая гнусная девка, от нее небось и платы никогда не дождешься, и что это у нее за кавалер такой, вы же видели, господин Пагель, грудь, как у цыпленка.
Пагель уже сходит вниз по лестнице; последний пинок от осла; все правильно, правильно и то, что фрау Туман подала заявление насчет обмана. Его это мало задевает, но для Петры...
Он повернул назад, поднялся опять наверх и, обратившись к Туманше, которая уже рассказывает о всем происшедшем соседке на лестнице, заявил:
- Если вы через двадцать минут не явитесь в полицию, ждите грозы, фрау Туман!..
Для желтолицего секретаря отделения полиции выдался дурной день. У него разыгрался форменный припадок печени, как он того боялся еще утром, когда вставал; об этом предупредили заранее ощущение тяжести в правом подреберье и легкое поташнивание. Он прекрасно знал, да и врач не раз ему говорил, что следовало бы сказаться больным, полечиться. Но какой женатый человек посадит сейчас семью на пособие больничной кассы, выплачиваемое задним числом обесцененными деньгами?
