Лежащий в засаде ло Эрик даже засмотрелся, как две девичьи фигуры на крохотном песчаном пятачке у лесного озера отрабатывали приёмы горицкой борьбы. Медленно, ритмично, чуть неумело — но с той притягивающей взгляд силой, что отличает танцующую женщину или пламя костра. Ну вот вроде и не хочешь, а глаза сами устремляются куда надо — и смотрели бы, смотрели бездумно, казалось, целую вечность на это зачаровывающее зрелище.
— Подглядываете, лорд? — лукаво заметила Ивица вроде бы ненароком, растирая ноющие плечи.
Ну да, от волшебницы трудно скрыться… хотя ло Эрик прятался не от неё. Да и не особо крылся, по правде-то говоря.
— Да тут неподалёку медведь шатается, — с досадой ответил молодой человек, слегка разочарованный нарушенным настроением. — Не залёг ещё на зиму, злой… вот я и присматриваю — вдруг его сюда нелёгкая потащит.
Чего уж тут лукавить, перед собой-то? Зрелище двух изящных девиц, медленно и почти синхронно танцующих боевые приёмы под одним им слышный ритм тела и духа — зрелище в высшей степени привлекательное. И это даже если не учитывать то обстоятельство, что несмотря на холодное утро, из одежды на обеих обретались лишь короткие сорочки тонкой выделки полотна. Да к тому же давно пропотелые насквозь — буквально облегающие их и так пленительные формы.
Даже Дина за три седмицы дрессировок изрядно подрастеряла свой жирок, и вместо гладкой, откормленной за лето медведицы с колыхающимися формами уже куда больше походила на крепко сбитую рысь. На взгляд самого ло Эрика, до идеала ещё далековато — но исходный материал вроде неплох (порода, тут ничего не скажешь). А уж дальше пусть Денер занимается — только эти двое и не догадываются, что остальные давно и не без одобрения заметили их взгляды невзначай и некую, пока ещё не проявившуюся, явно взаимную заинтересованность. Дай-то боги…
Ивица, закончив разминку, чуть отдышалась. В сомнении осмотрела сонное лесное озерцо с болтающимися над ним остатками тумана, вздохнула, поёжилась от холода. А затем дёрнула на груди завязку — и потащила неприятно липнущую к телу сорочку через голову.
— Ты чего? — едва ненавистно пропахшая потом ткань сползла с лица, как перед взором появились округлившиеся от изумления глаза Дины. — Там же мужчина! Ты что, совсем бесстыжая?
— И что с того, что мужчина? — хладнокровно поинтересовалась волшебница, в сомнении комкая в руках сорочку. — Чего мне стесняться и крыться — я что, уродина какая?
Взгляд опешившей от таких слов Дины скользнул по телу воинственно подбоченившейся Ивицы. Смутившись совсем, графская внучка моргнула глазами и эдак непонятно хмыкнула.
— Нет, совсем наоборот — стесняться тебе, конечно, нечего. И всё же, так в открытую себя демонстрировать — словно… — она вовремя прихлопнула губы по своей недавно появившейся привычке. Оскорблять волшебницу, это как-то чревато, знаете ли.
— Договаривай уж, подруга, — голос Ивицы оказался столь же ледяным, сколь и вода в озере, которую она потревожила пальцами ноги словно в нерешительности. — Словно девка гулящая?
Она обернулась и в открытую посмотрела на сконфуженную, на голову возвышающуюся над ней… аристократка, блин!
— Значит, ты хочешь сказать, что наш лорд ещё сопливый мальчишка, который втихомолку подглядывает за девицами и кулачком тешит своё естество? — поинтересовалась волшебница. — Или что ло Эрик не знает разницы, когда женщина раздевается
Ивица напоследок осуждающе покачала головой и медленно, не спеша пошла в воду по слегка илистому дну.
Окунуться и смыть с себя пот хотелось просто нестерпимо — настолько, что даже холодная вода не стала для этого препятствием. Да и то, хорошенько разогревшись да хлебнув по ложечке одного хитрого эликсирчика, омовение в студёном озере воспринимается в общем-то даже и приятно. А кое-какое малюсенькое заклинание из древнего, сугубо женского тайного чародейства, не позволяющее застудить чувствительные места, делало купание вовсе даже и безопасным…
Последний довод волшебницы сразил Дину наповал. Настолько, что она даже задумалась. Однако один только вид блаженно фыркающей мордашки плескающейся в воде Ивицы привёл к тому, что девица решительно дёрнула завязку ворота сорочки. И через несколько секунд с отчаянным визгом присоединилась к волшебнице, подняв столб брызг чуть не до макушек сонно вздыхающих сосен.
— Аж дыхание спёрло, — пожаловалась она с несомненно счастливой физиономией, вынырнув из воды.
— А ты потихоньку в следующий раз, — улыбнулась волшебница. — Кстати, помогает укрепить нервы да выдержку. Я все десять лет учёбы в Башне так закалялась — осенью пока первый ледок не становился, а весной сразу после ледохода.
Заметив вдруг округлившиеся глаза Дины, Ивица проследила за её взглядом — и почувствовала вдруг, что и сама едва не нахлебалась от удивления холодной озёрной воды. По правде говоря, было от чего — отсюда, с самой середины разбившегося на тысячи кругов зеркала, в просвет меж двух сосен оказался виден сам лорд, выбравший место на невесть зачем потерянном здесь богами прибрежном утёсе.
