С ненавистью и содроганием, Ивица с безопасной высоты следила, как слады сучат лапками, ощупывая сваленную в груду поклажу — единственное отличие их от маленьких но от того не менее мерзких пауков заключалось в том, что эти по крайней мере не лазают отчего-то по деревьям. Да и людей с их шумом и вонью не очень-то жалуют — предпочитают жить где-нибудь в глухомани. Подальше, в предгорьях, где вдоволь холмов для их нор и места для сплетаемых сладами широких сетей.
Призадумавшись, кто или что могло бы выгнать паучье племя из обжитых мест, волшебница всё же не нашла ответа. О боги, но до чего же мерзко! Ивица зажмурилась — но так стало ещё хуже. Вновь раскрыв глаза, она посмотрела на белую от ужаса Дину, на хмурого и озабоченного лорда, который довольно комфортно устроился на развилке другой сосны.
Отсюда оказались видны и Ларс с Денером. Оба разом позабыли про свою здоровенную комплекцию и теперь смирнёхонько сидели на деревьях, словно великовозрастные мальчишки, невесть зачем вспомнившие своё детство. А слады внизу заполонили всю прогалину и деловито трогали лапками разбросвнные пожитки.
— Прибью паскуду! — зашипела вдруг Дина, и волшебница с удивлением заметила плещущиеся в её глазах молнии.
— Оставь мои трусишки в покое! — разъярённая донельзя девица храбро сиганула вниз с немалой высоты, обламывая в полёте ветки и в клочья раздирая о них одежду.
И таки успела выхватить из лап недоумённо замершего здоровенного слада сей единственный оставшийся в приемлемо заношенном состоянии предмет белья. Неизвестно, что животное собиралось делать с этакой пикантной частью дамской одежды, но клочок батиста и кружев мгновенно перекочевал с задранной кверху шипасто-стальной лапки в руку разгневанной хозяйки.
— Ах ты, мерзкий извращенец! — завопила подбоченившаяся Дина не своим голосом… и обмерла.
Со всех сторон её окружали десятки шевелящихся сладов, агрессивно и предупреждающе подняв переднюю пару лап и гневно белея каплями яда на раскрытых жвалах. И даже от опрометчиво покинутой сосны отгораживала старая самка — Ивице отсюда сверху были прекрасно видны седые бугристые шрамы на её словно сделанной из слегка раскалённой стали спине.
— Чи-чи-чик! — прострекотала сладиха.
И неожиданно опустила лапы. Следом за нею словно кусты полегли — то целый лес воинственно задранных конечностей послушно опустился… ага, понятно, эта здоровенная старая самка и есть вожак стаи.
Дина осторожно покрутила во все стороны златовласой головой, всё ещё пряча за спиной злополучную деталь туалета — но твари окружали со всех сторон.
— Чи-чик! — вновь противно скрежетнула старшая и засучила лапками — противно так.
При этом она так откровенно постукала другой парой по стволу сосны, на которой угнездилась Ивица, а затем отодвинулась в сторону, что тут и дуре набитой стало бы ясно — спускайся, мол —
Волшебница из чистого упрямства покрепче обняла сосну и вздохнула.
— А как же наши кони?
Ло Эрик, который уже навис над местом происшествия с кинжалом в руке и явно вознамерился ринуться в потасовку, озадаченно хмыкнул.
— Хм-м, вроде слады смирные сегодня. Лошадей они не едят, кстати — а что?
Ивицу всё сильнее от схлынувшего страха разбирал смех.
— Да отчего-то представилось сдуру, как и лошади наши тоже на деревья полезли бы…
Лорд хохотал как подорванный — впрочем, сдвоенный смех Ларса с Денером его всё равно перекрыл. И в это время — Хрясь! — от сотрясания под волшебницей обломилась ветка, и Ивица в общем-то почти удачно приземлилась на спружинившую под ней хвойную подстилку. Почти — ибо невовремя подвернувшаяся под пятую точку шишка наверняка оставила на девичьей попке хороший синячище. Зар-раза!
Слады всем скопом тут же отодвинулись, дав место вновь прибывшей. И даже не стали проявлять озабоченности, когда в пустое вокруг обеих девчонок пространство осторожно, напружинившись как кот, спрыгнул ло Эрик.
— Чего это они? — он озадаченно осмотрелся, но прятать кинжал и не подумал.
На пробу что-то посвистел-почирикал, но на все его попытки старая самка в конце упрямо ответила всё тем же:
— Чик-чики-чик!
— Извини, не понимаю, — лорд развёл руками. — В наших горах твои сородичи не водятся, не знаю я вашей речи.
Самка-вожак стаи засуетилсь. Задёргалась, закрутилась на одном месте, сильнее распространяя морозно-тошнотворные волны мыслезапаха. Затем протянула лапу — и осторожно коснулась обомлевшей Дины.
— Чи-чик!
Видя, что эти большие и глупые человеки всё ещё не понимают, сладиха тут же коснулась лапой арбалета, что ло Эрик обронил, зашвыривая на сосну девиц.
— Чи-чи-чик!
Та же участь — осторожное прикосновение — постигла и валяющегося среди вещей копья. Затем самка вновь вернулась к озадаченной Дине. Подбежала вплотную, приподнялась — и осторожно коснулась лапой её коротких золотистых волос. Отпрянула, сделала вид, что семенит куда-то, вновь вернулась. И чуть толкнула девицу.
— Чик-чики-чик, чики чик! — самоуверенно, громко, на весь лес объявила паучиха.
