Волки полностью

Денер тут же кубарем скатился вниз. Хекнул от натуги и в одиночку поднял опору… вот и основа потолочной конструкции… а волшебница тем временем провела обломанным где-то ноготком (а-а, ладно — потом будем пёрышки чистить) по своему списку и крикнула в сторону:

— Где там малые балки два на четыре?

И двое крепышей тут же ухватили за один конец неподъёмное бревно. Долговязый горец с серьгой в ухе взялся за другой. Пара десятков шагов, и они попали в зону досягаемости волшебницы, сидящей наверху уже выложенной смотровой башенки. Подхватив бревно Силой, она распорядилась отпускать. Движение изящной ладони — и вот уже лорд с рыжим примеряют мягко прилетевшую по воздуху балку, а снизу Денер с озабоченной физиономией что-то лихорадочно подтёсывает.

А из затопившего низины облачного тумана уже выползает караван — то ла Виолетта ездила за окнами-дверями и огнеупорной смесью для постройки камина, да и ла Торвальдина, на золотую шевелюру которой до сих пор с почтительным изумлением таращатся местные, припёрла ковры и мебель.

Щедро, щедро лорд расходует золото… но то было на днях.

И вот ло Эрик, глядя на блистающий новенький замок, именно и буквально по волшебству построенный за несколько дней вместо нескольких лет, отчего-то молчит и смотрит на своих потрёпанных и усталых людей. Уже всё готово для новоселья лорда, все поверья и приметы соблюдены — вон, даже заново научившийся ходить мальчишка держит наготове кошку. Через порог, значит…

— Завтра снег выпадет, — глянув мельком в небо, зачем-то сообщил он. Подумал чуть и продолжил — уже во весь голос.

— Нет. Я не войду хозяином в замок, пока мои люди мёрзнут и погибают в землянках. Моё слово лорда таково — клан лорда Сноухэда живёт внутри замка до весны. Места там хоть и не так много, но как говорят старики — в тесноте, да не в обиде. Да и тепло будет, строили хоть быстро, но на совесть.

Он помолчал немного, обжигая виноватым взглядом Ивицу — не скоро, моя леди, у нас будет своя спальня, а там и детская комната.

— А чужаки из долины напротив — занимают землянки. Зиму перебедуете, там что-нибудь решится.

Люди переглянулись. Почесались под трепещущими на ветру лохмотьями — и поклонились лорду. И пришлые тоже — не скрывая слёз, ибо появилась у них надежда.

Волшебница подошла, ступая ровно и гордо. Словно это она родилась чуть ли не принцессой, а не ла Торвальдина, которая вчера наконец-то сумела своей постепенно приручаемой небесной силой вылечить от молочницы благодарно мычащую корову, и теперь ходила довольная и сияющая, что твой золотой. Подошла к ло Эрику, всмотрелась в посеревшие от холода до стальной синевы глаза — и улыбнулась.

— Наверное, ты будешь хорошим лордом. Правильно сделал, — и Ларс с Денером одобрительным ворчанием подтвердили её слова.

Обе ла смущённо переглянулись, и чуть не хором заявили, что только теперь начинают понимать, что такое по-настоящему быть предводителем своих людей. А не просто заносчивым пустозвоном.

— Это был хороший урок, ло Эрик. Мы тебя даже немного зауважали. Только не зазнавайся — так, самую малость, чуть-чуть зауважали.

Впрочем, это было вчера. А сегодня, в тот час когда горы только пробуждаются ото сна, у ворот новенького замка объявились трое. Даже спросонья или со столь запомнившегося по недавним ощущениям похмелья Ивица не спутала бы их с людьми. Особенно вон того — с неуловимо гордой посадкой увенчанной лиственной короной головы. В переливающемся искрами серо-зелёном плаще лесных воителей. Да и увитое цветущей лианой копьё королей эльфов одним только ощущением до поры скрытой силы наводило дрожь. А пуще всего взгляд — вот уж правду говорят люди и нелюди, что повелитель лесного народа обладает неземной мудростью и высшим знанием.

Но ло Эрик и вслед за ним остальные высыпавшие навстречу люди всё же преклонили одно колено и головы, отдавая дань почтения хоть чужому, но королю. Тот принял их приветствие как должное, но и без отчуждённости, как того втайне опасалась волшебница. Молча осмотрел замок и посёлок землянок — по общему решению, надо строиться основательно только весной. Покачал неодобрительно головой и только затем голосом, от звуков которого хотелось смеяться от радости и плакать от счастья, осведомился — и что же ему делать с этими упрямыми горцами-хомо?

Ло Эрик, неотступно следовавший рядом и на шаг позади, склонил голову. Непростые слова приходилось подбирать — непростые и неслыханные.

— Пресветлый король, ты произнёс слово мира — и я с моими людьми решил вернуться в родные места. Здесь рождались и умирали многие поколения наших предков… не тебе объяснять, что значит родина. Конечно, ты можешь пригнать сюда своих ухорезов да магиков и выжечь всё дотла — на этот раз навсегда.

Голос его взлетел с налетевшим ветерком, разнёсся окрест — и окреп.