Они сидели рядом на диване и разговаривали уже несколько часов. Вино было выпито, неприязнь исчезла. В разговоре с Аимом появлялась какая-то расслабленность, словно его спокойствие передавалось воздушно-капельным путем. И это безумно нравилось. Странно, но от него веяло безопасностью и умиротворением. Словно он не причинит вреда, выслушает и рассудит. Благодаря этому передавшемуся ей спокойствию Анрия почти отпустила сегодняшний паршивый день.
– Все здорово, кроме стекла в пуантах. Такое не постоянно, но чем лучше станцуешь и чем жестче ответишь лишний раз, тем изощреннее подарочки.
Аим удивленно посмотрел на Валевскую:
– Вы там совсем больные, в своем театре?
Его недоумение повеселило Анрию, она рассмеялась. Как-то искренне, изнутри. Лерой посмотрел на нее и тоже мягко улыбнулся.
– Ты когда смеешься… совсем другая становишься, – сказал он. – На людях ты не такая.
Валевская опустила голову, разглядывая свои длинные голые ноги, и стала разглаживать складке на халате. Волосы ее уже высохли и волнами покрывали плечи и спину.
– Просто сейчас я чувствую себя хорошо, – ответила она, – без напряжения.
– Это хорошо, – кивнул Аим. – Надеюсь, я загладил вину за утро.
Глаза его заискрились. Валевская, чувствуя себя неловко, едва заметно придвинулась, коснувшись своим плечом плеча Аима. Он заметил это и опустил взгляд. Анне-Марии казалось, что сердце из груди выскочит в тот момент, когда она медленно склонила голову на плечо Лероя и прикрыла глаза. Он, кажется, удивился этому жесту, но и не отодвигался.
Аим и Анрия просидели так в полной тишине около трех минут.
– Лавандой пахнет, – вдруг сказал Лерой.
– Это с соседнего балкона.
И они снова замолчали. Валевской казалось, что все проблемы исчезли. Она в безопасности, тепле и спокойствии. Невероятно, так на нее не действовал ни один человек. Кажется, нужно было ценить это.
– Хорошо, что ты пришел, – вздохнула Анна-Мария. – День совсем паршивый был. Но теперь я чувствую себя лучше.
«С тобой», – хотелось добавить Анрии, но она не сумела себя пересилить и произнести это. Сентиментальные слова давались ей нелегко. Если она и сможет в любви кому-то признаться, то это будет как-то так: «Люблю тебя, моя мразь!» Такое любого отпугнет. Лерой потянулся и взял телефон Валевской. Он покрутил его в руках и сказал:
– Давай сфотографируемся. Будешь смотреть на фото и вспоминать. Может, оно поднимет тебе потом настроение.
Он вытянул руку и быстро щелкнул их вместе на фронтальную камеру. Анна-Мария успела лишь показать легкую полуулыбку, не двинувшись с места. Аим тоже остался на фото таким, каким был секунду назад. Фото показалось обоим удачным. Лерой и Валевская переглянулись, встретившись взглядами, и сердце у нее екнуло. Момент, равный секунде, им показался вечностью…
Внезапно она почувствовала, как плечо Лероя напряглось. Он плотно сжал губы, встал с дивана и направился в ванную:
– Прости, умыться хочу. Что-то перед глазами все плывет.
Анна-Мария осталась сидеть на диване, смутившись и нахмурившись. Когда между ними, казалось, начало что-то происходить, Лерой срывается в уборную. Валевская испытала что-то типа разочарования. Поднявшись на ноги, она неспешно прошла в центр комнаты, скрестив руки за спиной и задумавшись. За это чувство разочарования ей стало так же стыдно, как было тогда, когда Маэль раздел ее. Снова она винила себя за то, что ей хотелось близости.
Но тут ее размышления прервали.
– Валевская!
Анна-Мария подскочила на месте, страшно перепугавшись. Знакомый голос звучал с балкона. Стоило ли удивляться, что там стоял Маэль – наглый и недовольный, самоуверенный и дикий. К встрече он явно не готовился, поскольку был в простой одежде: футболка, джинсы, а лицо, к слову, небритое. Хотя она не слишком удивилась его появлению, в животе похолодело моментально. Перед глазами пронеслась картина: Маэль, подобно Отелло, убивает Анрию-Дездемону, после того как обнаруживает Аима в ее доме. Но она одернула себя за такую мысль – ему-то какое дело? Они коллеги, а не молодожены. К тому же испуг уже сменила прежняя ярость.
– Думаешь, сможешь от меня спрятаться?! – прошипел он.
– Какого черта ты на моем балконе оказался?!
– Через соседний сюда прыгаю. Там квартира пустая.
Анна-Мария бросилась к дивану, схватила со столика пустую бутылку и в ярости метнула ее в Маэля. Он уклонился, и бутылка вылетела с балкона вниз.
– Вон отсюда! – рявкнула она. – Убирайся! Прочь!
– Заткнись, фурия! Я должен поговорить с тобой!
Он сделал шаг в комнату. Позади него в небе светила луна. Ее серебристый свет обрисовывал внушительный силуэт мужчины. Внезапно Анрия услышала, что шум воды в ванной стих и щелкнула задвижка на двери. Она подбежала к Маэлю, вцепилась ему в футболку и снова вытолкнула его на балкон.
– Быстро! Зайди за стену, чтобы тебя не было видно! Прячься или проваливай к чертям!
– Кто у тебя в доме? – удивленно прошептал он.
