Эби включила мобильник и прочитала все пропущенные сообщения от Дилана, вроде: «Почему не отвечаешь? У тебя все нормально?» и «Где ты? Я скучаю». Как же мир для него выглядел просто. Мысли о престижном университете, о постоянных фанатах его мамаши, которые закидывали лужайку его дома открытками с сердечками, о новых кроссовках, стоящих как вся жизнь Эби. Почему же он выбрал ее? Будь она красавицей-чирлидершей, мечтавшей о новой машине и поездке с друзьями на Большую Землю, все было бы намного проще.
Вместо этого Дороти слушала, как Табаки рисует на стене гневное послание людям Пня и вслух читает то, что получилось:
— С Рождеством, ублюдки!
Как из соседней комнаты по полу передвигается запах гари и Дерек идет выяснять, что случилось — Зак сжигал свои письмена. Может те, которые Эби успела тайком увидеть, а может и совершенно другие, покрытые тайнами и объединенные ответом, который она еще не разгадала.
Дороти лежала на холодном матрасе, держа в руках медвежонка Фрэнсиса, укутанная в плед в одной из безразмерных толстовок, что носил парень, которого не существовало, и слышала, как Ви плачет. И думала, вот он, ее мир.
Когда Эби въехала в эту комнату, то обнаружила, что в шкафу остались чьи-то вещи. Кай говорил, что это его старье, но теперь она понимала, что все это время там висела одежда мертвеца. Пару толстовок, футболка и джинсовая куртка с крыльями на спине. Толстовки были однотонными и скучными, поэтому девушка разрисовала их и подогнала под свой размер, чтобы ей было удобнее. Никто из Детей Рагнара казалось и не замечал, что иногда Дороти носила Его вещи. Но не куртку. Она висела в самом конце, словно пыталась сбежать из этого места, улететь на нарисованных крыльях. Эби представляла, что куртка была особенной для того парня. Как там его назвал Закари? Кристофер…
Дерек успокоил Афродиту и некоторое время они вместе сидели, изредка перешептываясь о чем-то. Они стали бы хорошей парой. Как-то Эби поделилась своими мыслями по этому поводу с Закари, а тот лишь хмыкнул в ответ:
— Глупая. Теням нельзя привязываться друг к другу, помнишь? Можно скрыть от Месяцев дружественные отношения, даже родственные. Но любовь скрыть не получится, поэтому они и стараются как можно реже оставаться наедине.
— Что же будет, если вдруг вскроется то, что мы тут как одна семья? — спросила Дороти тогда.
— То же, что и за нарушение других правил — ликвидация.
Эби написала Дилану:
«
Потом он позвонил, и девушка притворилась, что у нее все хорошо и чудесно. Они немного поговорили о разной ерунде, вроде фильмов или любимых блюдах друг друга. Затем он пожелал спокойной ночи и отсоединился.
Эби долго смотрела на темное небо и слушала топот в коридоре. А потом она заснула и увидела пустой холодный город, где ветер выл, словно был настоящим волком.
***
Когда Дороти открыла глаза, уже рассветало. На часах, прибитых к потолку, значилось пятнадцать минут пятого. В окне облака окрасились в оранжевый цвет, красивый цвет моркови. Эби вспомнила свое детство на ферме и ослика, который любил хрустеть овощами. У него была гладкая шерстка и он любил кивать головой на все, что Эби ему рассказывала. Старый осел Фрэнсис.
В квартире стояла тишина. Кто-то закрыл дверь в комнату девушки и приоткрыл окно, чтобы свежий воздух обволакивал ее сон. Дороти любила спать подольше, но теперь ощущала, что многое теряла. Солнце казалось совсем не горячим. Оно мягко покрывало Эби, словно становясь второй кожей. Девушка улыбнулась новому дню и задумалась, какие испытание он приготовил на этот раз. Заправлять кровать она не стала, если люди Пня перевернут тут все вверх дном, то она подумала, что в чистоте не было никакого смысла.
На кухне Рагнар протирал тарелки и аккуратно выкладывал их на сушилку в шкаф. Заметив Дороти, он поднял брови и вздохнул:
— Уже встала? Я планировал разбудить вас только в пять.
— Больше не засну… Зачем ты моешь посуду, если…
— Если они могут их побить об стену? — Дерек хмыкнул и улыбнулся. Оранжевый солнечный свет, отражаясь в стеклах соседних домов обрамил его образ, подсвечивая все волоски на лице и делая его бороду совершенно мягкой. — В этом и есть проявление человеческого начала, Эби. Я знаю, что эту тарелку кинут об пол, но все равно ее мою, вытираю и ставлю на полку. Это созидание. Кто его знает, может они и не дойдут до кухни. А посуда будет чистой. Тебе кажется, что нет разницы в том, грязная или чистая чашка разобьется. Но разница колоссальная. И когда ты это поймешь…
— Я стану такой же занудой, как ты.
Рагнар засмеялся и покачал головой. Давно она не слышала его смех. Он был приятным и заражающим. Эби захотелось его обнять и сказать спасибо за все, что он для них делает.
— Может быть, — произнес Дерек. — А может, ты станешь мудрее.
— Иногда это одно и тоже.
