— Если ты позволишь… — Получив одобрение, Косухин развернулся ко всем: — В Пантеоне на меня сначала напали трое мудвинов. Ничего интересного с ними — мелкие шестеренки, которых при первой возможности слили бы. А вот остальные, — лейтенант интригующе подчеркнул интонацией всю сложившуюся ситуацию, при этом начав загибать пальцы, — одеты в единую форму, работают в перчатках, оружие с глушителем, действуют аккуратно, по определенному плану. Исходя из своего богатого опыта, могу смело предположить, что это что-то вроде группы зачистки, нанятые какими-то богатыми дяденьками! — Пауза, в которой Миша щелкнул пальцами, и тут же затараторил: — А! Еще! У них все схвачено. Полиция тут прикормлена, на вызов приехали не сразу, оттягивали свое прибытие как могли.
Воронин снова взял слово:
— Из всего произошедшего можно предположить, что содержимое жесткого диска, а именно этот таинственный список имен, для них очень важен, поскольку это может стать началом самого масштабного полета голов и массовых арестов по всей стране, а может даже и в ближнем зарубежье.
— При таких обстоятельствах отправить его в штаб сейчас будет очень проблематично, — подал голос Алиф.
— Есть такое! — огорченно вздохнул майор, пожав плечами. — И тут дело принимает интересный оборот, поскольку документы, найденные первой группой, чуть-чуть проливают свет на нашего нового знакомого Омара.
— Только бы он оказался агентом какого-нибудь потенциального противника! — взмолился Шут, скрестив пальцы на обеих руках.
— Да говори прямо уж! — усмехнулся Поляк.
Сержант задержал взор на Андрее, затем повернулся ко всем и во весь голос признался:
— Да-да! Я хочу, чтобы он оказался шпионом США!
Такая реакция вызвала неподдельное удивление у Алифа, и он незамедлительно спросил:
— С чего это вдруг?
— Он давно хочет набить морду военнослужащему США, — спокойно пояснил Док, не отрывая глаз от широко улыбающегося Быкова. — Поскольку открытой конфронтации у нас нет, а его дурь девать некуда, то он видит в каждом агенте тень Америки.
— Ды-ы-а! — с ликованием протянул Денис, радостно вытянув руки кверху.
— Это все прекрасно, — тактично подметил Железнов, — но в чем прелесть документов, ты так и не сказал…
