Но оперативник не планировал долго с ними «танцевать».
Во время неудачного уклонения лейтенант для опоры выставил руку с пистолетом, а второй, зажав спуск на пистолете-пулемете, дал веером очередь по недругам. Левому пришло несколько пуль прямиком в коленный сустав, отчего тот дико заорал и, матерясь на каком-то языке, рухнул на пол. Второму же прошло по касательной по правой щеке, когда он уходил обратно на лестницу холла. Далее Косухин, оттолкнувшись рукой от пола, рысью помчался по прямой, к эвакуационному выходу. В тот подходящий момент в голове промелькнул важный вопрос — какой боезапас у этого ПП?
Вспоминая тактико-технические характеристики чехословацкого оружейного промысла, Барс почти добежал до двери, но в последнюю секунду над головой просвистело несколько пуль, и пара из них — прямиком у уха оперативника. Миша дрогнул, нервно и как-то неаккуратно уйдя в проем пожарной лестницы с диким рычанием.
— Merde! Freaking freak! Tu pourrais tirer sur levieux Duran! Bravo![29] — язвительно бросил Косухин, скрывшись на лестнице.
Это «шоу» было устроено специально для стрелка, под которое «волк» отодвинул затвор назад: один патрон в патроннике и еще один — в магазине. Не густо, но есть еще в пистолете, так что теоретически отбиться можно. Все еще демонстративно фыркая и охая, Барс заметил после себя кровавые следы. «Неужели зацепили?!» — испуганно подумал он. Суетливо осмотрел всего себя, провел руками по местам прошлых и вероятных ран — ничего. Через пару секунд пришло осознание, что кровь не его — за все время передвижения на данном участке Миша наступал на кровь повсюду. Выдохнув с облегчением, «волк» спустился вниз на два пролета, прикидывая, что можно сделать по устранению приевшейся угрозы. Но его мысли были прерваны звоном рикошета: мужчина машинально отпрянул от лестницы к стенке, бросив мимолетный взгляд между лестницами. Стрелять в ответ было бесполезной затеей, и поэтому он сразу заскочил в открытую дверь прачечной.
