– Тебе что, араба зарезать? – «подколол» Виктора Кремень.
– Тише ты, охотник за ракушками! – разозлился Осинский. – Арабы-то они арабы, но русский кое-кто понимает… Специально для тебя, Лавров!
Осинский открыл другую крышку, провозглашая, как официант:
– Касуэла – традиционный и самый главный в Чили суп, густой, как соус, из мяса и крупно порезанных овощей!
– О! Картошечка! – воскликнул Кремень с интонациями Косого из фильма «Джентльмены удачи», без спроса открывая огромную металлическую чашеобразную крышку над плоским блюдом.
– Это тебе не картошечка, – наставительно сообщил Осинский. – А «куранто» – специфическое блюдо, приготовляемое в земляной печи. Здесь моллюски, мясо, овощи, ну и картошечка.
– Фигассе! – воскликнул Лавров. – Еще немного, и я попрошу политического убежища в колонии Дигнидад. И причиной будет это самое «куранто».
– Это еще что! Если готовить по-настоящему, – увлеченно добавил Осинский, – то все ингредиенты укладываются на дно ямы, выложенное раскаленными камнями, покрываются мокрыми мешками и присыпаются землей. Но сейчас приготовили в обычной скороварке.
– А передайте-ка мне во-о-он того шашлыка, – попросил Лавров, быстро управившись с тарелкой касуэлы.
– Это не шашлык, а чурраско, – поправил его Олег, накладывая тонкие ломтики мяса, приготовленного на гриле, на разрезанную булочку и добавив туда помидор и авокадо. – Чилийцы бы на тебя обиделись. Попробуй, по вкусу это нечто совершенно иное!
– М-м-м! Сказка! – Виктор наслаждался едой, не скрывая блаженства. – Осинский, иди ко мне поваром! – в шутку предложил он. – Зарплата хорошая, полный соцпакет.
– Облезешь! – нарочито сердито парировал Олег.
– А чего? Я ж тебе не замуж предлагаю!
– Еще чего не хватало! – возмутился обескураженный Осинский под дружный хохот компании.
– И эти люди называются пленниками. Ржут, как кони! – воскликнул блондин. – Вот что значит вкусно покормить.
– Вы, Олег, видимо, в Чили уже давно? – спросила Анабель, с удовольствием уплетая экзотический шашлык.
– Эмигрировал еще в девяностых, – поглядывая на Лаврова, начал рассказывать свою легенду Осинский.
Судя по его раскрепощенному тону, здесь не было ни камер слежения, ни «жучков» для прослушивания.
– С этими… – охранник мотнул головой в сторону закрытой двери, – уже лет пять как. Платят нормально. Больше, чем повару, Лавров. Так что не обольщайся. Али Фазрат изучил твой смартфон, так что сегодня отдохнем, выспимся и после обеда отправимся морем в Вилья Мелимойу.
– А где мы вообще, Олег? – поинтересовался Лавров, разглядывая кусочек авокадо.
– Город Пуэрто-Монт в заливе Релонкави. Здесь, кстати, родился Луис Корвалан – известный борец с режимом Пиночета. Помнишь такого коммуниста?
Кремень и Лавров переглянулись и, не сговариваясь, затянули дуэтом крамольный детский пионерский стишок конца семидесятых:
Мужчины расхохотались, вспомнив славное детское время, а Анабель все не могла понять, при чем тут Китай, что веселило их еще больше.
Внезапный крик на улице, а за ним долгая автоматная очередь вернули компанию к реальности. Они все-таки были в плену, и их охранник смеялся и шутил вместе с ними. Олег подошел к окну и посмотрел куда-то вниз.
– Не поймешь этих арабов. То молятся по сто раз на дню и спокойные, будто умирают, то орут, как потерпевшие, а то стреляют ни с того ни с сего…
Все успокоились, продолжая прием пищи, а Осинскому кто-то позвонил. Минуты две он говорил по-арабски и с каждой фразой все сильнее менялся в лице. Наконец он закончил разговор и спрятал телефон в карман.
– Я смотрю, ты совсем ожил, Сергей, – обратился Олег к Кремню. – Может, поведаешь, бывал ли ты тут прежде?
– В Пуэрто-Монт мне бывать не приходилось, а вот название Мелимойу мне знакомо. Мы на озере Мелимойу с индейцами рыбачили, когда я у них жил после контузии, – ответил после некоторого раздумья Кремень.
– Давай-ка, дружочек, отхлебни своего индейского зелья для ясности мысли и пойдем, доложишь Али Фазрату все, что вспомнишь. Особенно нам интересен крестик на твоей карте, что ты Абелю Касти отправил. Он как раз на вулкан Мелимойу приходится.
Осинский встал из-за трапезы и решительно взял Сергея за предплечье. Тот машинально сбросил руку Олега.
– Так. Ну, я что, драться с тобой буду? – вскипел Осинский, понимая, что в здоровом состоянии бывший боевой пловец Кремень составит серьезную конкуренцию в рукопашной кому угодно.
Сергей тем временем растерянно посмотрел на Виктора, уловив еле заметное переглядывание журналиста с охранником. Лавров кивнул головой.
– Иди, Серега, иди…
– Ты… ты тоже работаешь на арабов? – обреченно спросил Кремень.
– Делай, что тебе говорят! – рассердился Виктор.
