Свои сложности возникли и у самой Москвы. О переговорах с югославским послом Вячеславу Молотову и Иосифу Сталину докладывал не только Андрей Вышинский, но и Лаврентий Берия. Это заставляло нервничать каждого из докладчиков. Первый боялся что-то упустить и не сообщить своему непосредственному начальнику в НКИД Вячеславу Молотову (Андрей Вышинский одновременно занимал пост заместителя председателя СНК СССР), а второй — ограничить круг обсуждаемых вопросов. В конечном итоге Павел Анатольевич Судоплатов был вынужден предложить иностранному дипломату «перейти на оперативной режим каждодневной связи с Вышинским». А руководству наркомата иностранных дел было приказано принимать югославских дипломатов и членов официальной делегации вне всякой очереди.
В переговорах также участвовали сотрудники советской военной разведки. Рассказ об их роли в событиях на Балканах накануне Великой Отечественной войны находится за рамками нашей книги, поэтому мы не будем рассказывать об этом. Отметим лишь, что повышенное внимание к югославам со стороны советских спецслужб не могло остаться незамеченным. Англичане узнали о тайных переговорах и организовали «утечку» в американские газеты. Разразился громкий международный скандал. Павел Судоплатов и Павел Федотов получили сначала крупный нагоняй от своего начальника — наркома госбезопасности Всеволода Меркулова, затем от Лаврентия Берии, а потом еще и от Андрея Вышинского[225]. Хотя для проштрафившихся чекистов все закончилось лишь вызовом «на ковер» к начальникам и словесными угрозами, перемешанными с матом.
Если говорить о результатах серии встреч Павла Судоплатова с Миланом Гавриловичем, то один из них — отсрочка нападения Германии на СССР на один месяц благодаря военному перевороту в Югославии. Возможно, что в ноябре — декабре 1941 года, когда под Москвой ударили сильные морозы, немцы поняли, что они опоздали на месяц.
«5 июля 1941 года — начальник Особой группы при наркоме внутренних дел СССР.
3 октября — начальник 2-го Отдела НКВД СССР.
18 января 1942 год — начальник 4-го Управления НКВД СССР»
Среди мифов, связанных с партизанским движением на оккупированной противником территории СССР, деятельность руководимой Павлом Анатольевичем Судоплатовым Особой группы — Второго отдела — Четвертого управления НКВД-НКГБ СССР и подчиненных ему структур занимает особое место.
При советской власти об организующей и руководящей общей роли Лубянки, и главного героя нашей книги в частности, говорить и писать было не принято, хотя 90 % партизанских отрядов было сформировано с участием чекистов. Например, к моменту создания 18 января 1942 года Четвертого управления НКВД СССР на его учете состояло 1798 партизанских отрядов (70796 бойцов и командиров) и 1153 разведывательно-диверсионных групп (7143 разведчиков и подрывников). Много это или мало? По официальным данным, к концу 1941 года сумели закрепиться на оккупированной территории и развернуть войну с врагом около 3500 партизанских отрядов и групп, насчитывающих 90 тысяч человек[226]. При этом нужно учитывать, что часть подразделений «народных мстителей» создали попавшие в окружение бойцы и офицеры Красной Армии (в первую очередь пограничники). Появление таких военизированных формирований — заслуга их командиров, а не руководителей местных органов партийной и советской власти. Не следует забывать, что до середины 1942 года НКВД СССР осуществлял финансирование развертывания партизанской войны, пока эта функция не была передана созданному Центральному штабу партизанского движения.
В конце девяностых годов прошлого века многие журналисты и «историки» впали в другую крайность — главного героя нашей книги и группу его ближайших подчиненных «объявили» главными стратегами и организаторами партизанского движения на территории Советского Союза и в странах Восточной Европы. При этом они забывают, что несколько десятков сотрудников Второго отдела — Четвертого управления НКВД-НКГБ СССР, находясь в Москве, не могли заниматься решением всех задач, возникавших в ходе организации и руководства партизанским движением в тылу врага.
По современным официальным данным:
«…всего по линии зафронтовой работы органами госбезопасности было подготовлено и заброшено во вражеский тыл 2222 оперативных группы, из них 244 — Четвертым управлением, а остальные — 4-ми Отделами территориальных органов. 20 опергрупп действовали по заданию военной контрразведки»[227].
