Никифор едва успел увернуться от жалящего копья, нацеленного ему в бок, крутанувшись вокруг оси и всадивший свою секиру в бочину копьеносца, развалив того пополам и удержав лезвие от ранения в бедро Бьорна. Бьорн же успел перехватить чужой клинок, летевший в шею друга, а вторым отрубить хазару руку. Через десять минут ноги начали скользить в крови и кишках, отрубленные конечности и трупы мешали передвигаться и приходилось держать внимание, чтобы не споткнуться и не подскользнуться.
Как только хазары закончились, Хельги крикнул — кто ранен, быстро сюда! — он приготовил все для перевязок и штопания ран. Почти все кроме пятерых получили легкие раны. Среди этих пятерых оказались и Никифор с друзьями и Итах, лично вонзивший в сердце тархана свой клинок.
Колдун оглядел молодежь — Сегодня же вечером проведу посвящение, шкуры волка добудете сами позже. Эта бойня важнее поединка со зверем. А ты, Итах, показывай свою возлюбленную.
Полукровка ощерился и поспешил в огромный шатер, из которого за руку вытащил упирающуюся девушку. Как только парень толкнул пленницу на колени перед Хельги, та выхватила нож, который до этого прятала в своих свободных штанах тунбанах — Умри предатель!
Итах перехватил руку и выкрутив, ее, забрал нож — Что ж, ты сама напросилась! — полукровка взвалил девушку на плечо и понес ее в шатер. Услышав треск материи и женский визг, варяги переглянулись — Хельги! Позволь и нам попробовать тела степнячек!
Хельги кивнул и в стойбище быстро разобрали всех женщин, даже образовались очереди из желающих отыметь гордых степнячек.
Никифор заглянул в шатер, в котором Итах сопел над плачущей от бессильной злобы Хатун. Наконец кончив, он довольно поднялся и решил еще больш унизить свою добычу. Схватив девушку за волосы, подтащил ее голову к своему члену — Открой рот, Хатун! Будешь его ласкать своими губами, иначе я отдам тебя на потеху воинам. а так у тебя останется шанс стать моей законной женой.
Никифор с интересом глянул на член друга, лишенный ножом плоти. Хатун скосила глаза на усмехающегося чужака, разглядывающего ее обнаженное тело и решила сдаться воле полукровки, от которого теперь зависела ее жизнь. Открыв рот, она приняла в себя обмякший член и Итах, почувствовав как он опять наливается кровью и набухает, задвигал бедрами, держа голову девушки обеими руками. Та задыхалась, но Итах вошел в раж и пока не кончил, не давал пленнице разомкнуть губы. Никифор завистливо вздохнул и вышел, размышляя, согласится ли его жена ласкать его губами. Одна эта картина в мозгу вызвала желание скорее вернуться в Киев и попробовать этот способ удовлетворения.
Встретившийся Хельги удивился выражению лица своего юного воина — Что случилось, дружище?
— Да вот — замялся Никифор, а потом решился — Как считаешь, если сношать девушку в рот, это нормально?
— Если она не против, то да. Кайф будет обеспечен однозначно. Но только тебе.
Возвращались назад, забрав скот и свернув все шатры. Пользуясь случаем ночами Итах не слазил со своей Хатун, которая приняла все это как неизбежное. Вся молодежь прошла посвящение богу войны и теперь гордые рыскали по степи в поисках волков, пока Хельги не посоветовал им вернуться назад к разгромленному стойбищу. Действительно на халяву стянулись хищники со всей округи и удалось добыть три десятка волчьих шкур. Остальные разочаровано остались ни с чем.
Вернувшись в крепость, оставили добычу и на следующий день уже полностью все оседлали лошадей и отправились к следующему стойбищу. Правда Хельги при взгляде на свое воинство едва на падал от смеха — большинство сидели верхом как собаки на заборе. «Ничего, не боги горшки обжигают!»
На первом же привале те, кто не умел ездить верхом, ходили враскорячку, вызывая дикий смех у окружающих.
Никифор тут же взялся парадировать неумех, переваливаясь как утка — Ох, ох! Что же эти кони деревянные что ли? Так мои ноженьки натерли, что я наверное год на бабу залезть не смогу.
Схватившись за внутренние части бедер, Никифор застонал — И нахера эти четвероногие нужны? Я лучше на своих двоих побегу. — развеселив весь лагерь, Никифор важно прошелся около кривившихся от боли варягов и все опять попадали от смеха.
Раздался топот копыт и появился один из разведчиков — Впереди хазары человек пятьсот, будут здесь через час — соскочив с разгоряченного скачкой коня, варяг повел его по кругу, давая остыть.
Хельги встрепенулся — Впереди есть хорошее место для засады?
Разведчик кивнул — В километре отсюда родник бьет, образовав заводь. А вокруг и вдоль ручья на протяжении пятисот метров выросла роща из граба, ясеня, клёна и серебристой липы. Я думаю, что хазары как раз туда и идут коней поить и свежей зеленой травой кормить. Вот там и устроить засаду, остальные ребята уже там, ждут нас.
