Подруга поймет с полувзгляда, обнимет, погладит по голове, скажет нужное слово – и выйдет, если почувствует, что сейчас не время для разговора.
А что сделает мужчина? Посмеется? Полезет с сексом? Начнет рассказывать случай из своей жизни не к месту и не ко времени?
Стать ближе к своему мужчине – это правильно. Айранэ была далеко, и сейчас, даже если еще не потеряла Володю окончательно, подошла слишком близко к этому, чтобы не признавать данного факта.
Но – насколько можно и нужно к нему приближаться? Каждый день делить постель – не слишком ли это… Странно?
И страшно.
Может быть, достаточно просто дать им время, и их союз высшего мужчины из одной из лучших семей страны и низшей женщины, вынырнувшей из глубин пропахшего капустой и куриными костями анклава, развалится сам по себе?
Нет, нельзя ее недооценивать. Это для Айранэ Володя – как мешочек с каленой солью, привычный аксессуар, удобный, свой, но в постель тащишь, только когда холодно, а не каждый раз.
Для Раннэ же он – приз. Высшая награда, которую непонятно куда пристроить, то ли на шею повесить, то ли к сердцу во внутренний карман, то ли вообще в себя засунуть с головой и никому больше не показывать.
Она может подстраиваться под него столько, сколько нужно. К тому же он ведь и правда не худший. А если подумать, наверное, и один из лучших. Если не считать этих вот финтов в несколько последних дней, начиная с того, как он чуть не пропустил супружеский час…
Айранэ не заметила, как задремала.
Проснулась от того, что ее растолкала Тиара.
– Что? Что случилось?
– Все случилось, много чего, – ответила та. Внешне она выглядела чуть помятой, но при этом весьма довольной. – Я узнала, где здесь отделение милиции, но сама туда не ходила. Они открыты круглосуточно. Отделение самообороны в том же здании, но работают только днем!
– Идем в милицию? – чуть хриплым со сна голосом уточнила Айранэ.
– Вначале я расскажу тебе про кафе, – ультимативно заявила Тиара. – Помнишь, я говорила про жоговый цирк? Вот это оно!
Айранэ повернулась к собеседнице спиной, быстро разделась, накинула халат. Искоса повернулась, убедилась, что Тиара на нее не смотрит, понюхала дорожное платье – точно в химчистку, второй раз не надеть.
– В общем, зашла я в кафе, там столики, за каждым по мужику, к ним по очереди девки подсаживаются, кто с кофе, кто с коктейлем. Некоторые мужикам напитки берут. Все так чинно, благородно, беседы ведут, меня сразу кольнуло, что я тут не ко двору. Мне бы с наскоку, сабелькой, да сразу в норку, а потом на коня и валить! А не вот это вот все с разговорами. Тут ко мне девка подходит, мельче меня, но помассивней. И говорит – мол, вы девушка видная, пройдите в наше кафе, кружка пива для настроения за счет заведения.
Айранэ зашла в душ, повесила халат на крючок, включила воду. На зашедшую следом Тиару, продолжающую повествование, она уже почти не обращала внимания, тем более что та на ее маневры никак не реагировала.
– А я прям чувствую, что без этой кружки все равно никуда не сяду, так что прошла я за этой девкой, там пара перекрестков, гляжу – внутри уже девчата сидят, за шестью столиками, и два свободны, а к ним мужчины подсаживаются. Я заняла свободный, мне тут же пиво поставили – легче, чем я бы сама выбрала, но после дороги самое то. Я вроде только пену сдула, а кружка уже пустая. Подсаживается первый, смотрит на меня, молчит. И я молчу. Он посидел пару минут и сбежал. Садится второй, борода, пиджак с футболкой, кеды на босу ногу, причем все не по размеру, что-то маловато, что-то великовато, так и хочется спросить: «Мальчик, тебя согреть не требуется?»
Нащупать правильную температуру удалось не сразу, но, когда это получилось, Айранэ застыла в наслаждении. Вода смывала не только пот и грязь, она убирала дурные мысли и злость, оставляя позади лишь тепло и чистоту.
– И он сразу: «Девушка, а как вы относитесь к насилию в сексе?» Я думала, он на общей речи будет говорить – нет, там прямо в столе встроенный аппарат, все перевел. Я ему честно ответила: «Стараюсь не повредить ничего, но тут уж как получится». Он рассмеялся, спросил, согласна ли я, чтобы он закрыл мой счет. Я этого не поняла, но в целом почувствовала, что это не должно быть чем-то плохим, он поднял руку, заплатил за мое пиво и за стол и повел меня к себе.
На полочке обнаружилось несколько одноразовых губок для мытья. Они были заметно хуже, чем домашние, но в целом Айранэ не в первый раз останавливалась в гостинице и была готова к таким небольшим жертвам. По крайней мере, гель для душа пах приятно.
– Я думала, он чухан, в коммуне живет. А у него свой дом, ну или там половина, не знаю. Дверца вроде небольшая, а заходишь – и напротив окно в три этажа, а позади лестница, на второй и на третий. Он меня на третий повел, жестом такой – дай руку, я протягиваю, он ее гладит, потом смотрю – вторую просит. Я протягиваю, он тоже гладит, потом раз – и я уже распятая на кровати, лицом вверх и руки притянуты к изголовью, и он такой достает нож.
– Ого, – пробормотала Айранэ, намыливая бедро. – Опасно!
