– Да нет, нож тупой, я сразу поняла, там заточка вообще никакая. Я больше боялась, что он начнет мне гимнастерку или бюстик этой тупой железкой пилить. Но обошлось, он ее взял, чтобы мне по коже водить, то по шее, то по груди, потом внутри бедра, ничего так, даже приятно, когда не щекотно. Расстегнул все у меня, ножом поводил, потом залез сверху.
– Он тебя изнасиловал, – полуспросила Айранэ.
– С чего бы? – удивилась Тиара. – Он мне ноги ведь не связывал. Я его в любой момент могла скинуть и ногами придушить. К тому же я потом кольцо посмотрела, через которое веревка продета. Я бы его за секунду из стены вырвала. Ну, это был не лучший секс в моей жизни, но, наверное, самый довольный мужик. Меня под конец тоже разобрало, я обычно в такой момент обниматься лезу, не всегда заканчивается хорошо, а в этот раз еще и руки связаны, я его ногами обняла сзади и притянула слегка, ну, мы поорали вместе…
– Он выжил? – уточнила Айранэ.
– Я ж говорила, он доволен остался! Деньги мне предлагал, придурок несчастный, звал пожить у него.
Айранэ покачала головой. Судя по всему, у низших это было каким-то фетишем, идеей фикс – жить вместе. Не осознавая полного безумия этой затеи, едва только получив какое-то короткое удовольствие от секса, без понимания всех механизмов совместного бытия, ставя на заведомо проигрышный квадрат все свои силы, нервы и деньги, низшие упрямо стремились к общему проживанию – и неизменно проигрывали, так как не было ни мудрых тетушек, ни возможности разойтись по дальним спальням, ни денег, которые не решают всех проблем, но способны смазать острые углы и сделать набитые шишки не такими болезненными.
– Я деньги взяла в итоге, мне они явно нужнее, чем ему, – продолжила Тиара. – И визитку его приняла. Представь – низший с визиткой!
Ну, если у него собственный дом, почему бы не быть и визитке? Айранэ представила – насколько сложно человеку без семьи, не важно, низшему или высшему, купить отдельный дом в Твери или даже во Ржеве. Множество разрешений, согласований, затем постоянные проверки… Государство облегчает все процессы для семей и усложняет для одиночек, при этом ждет дивидендов в виде образованных, умных детей, двигающих прогресс вперед.
На Мадагаскаре нащупали какие-то новые точки, в которых ты можешь двигать мир вперед без какого-то всеобъемлющего образования, без вкуса, без такта, без семьи. И – дали тебе возможность иметь дом и получать секс.
– Это такой мадагаскарский высший, – пошутила Айранэ. – Низший с домом и визитками.
– То есть я могу купить тут дом? – уточнила Тиара. – И напечатать визитки?
– Тут – да.
Айранэ вышла из душа, промокнула волосы полотенцем, завязала на голове тюрбан. Аккуратно вытерлась.
– Красивая ты, – спокойно сказала Тиара, и Айранэ, стоящая к ней спиной, улыбнулась. – Только худая сильно. Сплошные мослы, мужику ухватиться не за что.
Улыбка сошла с лица. Айранэ вспомнила юность, балетную школу, куда она ходила до одиннадцати лет. Преподавательницы мечтали ее оставить – но родители были непреклонны.
Балет требовал больше времени, чем она могла ему дать. Ей нужно было хорошее образование, чтобы удачно выйти замуж.
И как только оставила балет, она смогла наконец нормально есть. Это было счастье. А в тринадцать встретила Алессу, свою преподавательницу классического танца, и та сказала: «Ну ты и разожралась!»
С тех пор Айранэ никогда не считала себя худой. Пока не увидела фото Раннэ. И сейчас, услышав слова Тиары, снова поняла: есть и другой мир. Мир, в котором нет классического балета и она, Айранэ, вовсе не «разожравшаяся девочка», а «худая, одни мослы».
И самое страшное – возможно, так ее воспринимали не только Тиара и Раннэ, но и Володя, и – кто знает – другие мужчины?
Из чемодана появились легкие бежевые летние штаны, расширяющиеся книзу, бюстгальтер-невидимка телесного цвета, белоснежная майка и бежевая пелерина.
Заканчивали ансамбль белые балетки, в которых Айранэ когда-то специально походила пару дней по музею, чтобы слегка их разносить.
– Ты же не пойдешь в этом? – с ужасом уточнила Тиара.
– Почему?
– Ну… Там грязь. Булыжная мостовая. Известь на стенах. Пыльные автомобили. Я в темном-то ухайдокиваю одежду за день!
Айранэ тяжело вздохнула:
– Девочка моя, мы носим не одежду. Мы носим – образ. А запачкать можно только конкретную вещь, главное при этом не перестать нести образ.
– Ты чего это сказала? – уточнила Тиара.
– Я процитировала нашего преподавателя по сценическому костюму. Я все равно не влезу в твою шкуру, как и ты – в мою. Давай я оставлю тебе темные подворотни и пыльные машины, а себе – светлые залы и бумажные стаканчики с латте?
– Да я не против, – ответила Тиара.
– И еще, – разошлась Айранэ, – тебе – мальчики с ножами в кедах на босу ногу, а мне – Володя.
– Володей могла бы и поделиться, – брякнула Тиара и зажала рот рукой. – Шутка. Не нужен он мне, герой этот малахольный. Вечно ломается всем телом и встревает в истории!
