– «Запираться»? – удивилась странному выбору слова Айранэ. – Ладно, я клянусь, что постараюсь вернуть Раннэ сюда живой. Но только если это не будет мешать выжить мне, Володе и моей компаньонке.
– Я тоже клянусь. – Тиара коротко приложила ладонь к груди. – Ну, выкладывай.
– Мне надо сделать звонок, – ответила Надира.
После этого она подошла к ресепшену и на стационарном телефоне набрала номер. Таких – старинных – аппаратов Айранэ не видела очень давно.
– Алло, крыст паран тышич, – заговорила Надира с кем-то.
– Это чего такое? – удивилась шепотом Тиара.
– Может, какой-то мертвый язык? – также шепотом ответила Айранэ. – Раньше существовало несколько культур, у которых были свои языки. Медики, механики, моряки говорят по-своему.
Тем временем Надира начала орать на собеседника, затем успокоилась и словно бы заискивала. Иногда она по минуте, а то и дольше выслушивала ответ, при этом то кивала, то мотала головой – но молчала.
– Персы точно говорят на общей речи? – уточнила Айранэ.
– Да точно, точно, – ответила Тиара. – Чуть мягче, напевней, что ли.
– Идите сюда, – потребовала Надира. Она была вся взъерошена, потная, на лице возник румянец, делающий ее некрасивой. – Смотрите.
Она развернула к гостям большой монитор, на котором появилось видео, снятое камерой со здания напротив. Из гостиницы выводили Раннэ и Володю со связанными за спиной руками двое милиционеров.
К гостинице подкатил высокий черный фургон, загородив выходящих, а через мгновение он тронулся в путь, и, когда отъехал, из дверей вышла Надира, посмотрела в камеру и резкими движениями дважды перекрестила руки перед лицом, а затем указала вслед уехавшему фургону. При этом каждый ее жест обводился ярко-красным выделением.
Видео поменялось: теперь это был плотный поток автомобилей в ракурсе с высотного здания. Айранэ не сразу поняла, куда смотреть, и Тиара ткнула пальцем – в потоке ехал тот самый черный фургон, и его силуэт выделялся красной обводкой.
Видео менялось еще шесть раз, фрагментами по несколько секунд, а затем просто оборвалось – вот очерченный алым автомобиль проносится по перекрестку, а потом бац – и черный экран.
– И что? – вкрадчиво спросила Тиара.
– Вот здесь их видели в последний раз, – ответила Надира, расстилая карту и тыкая в точку на окраине города. – Зеленым заштрихованы области, которые просматривают наши камеры.
Судя по всему, камеры просматривали почти весь город, участков без штриховки было немного, и самый большой располагался рядом с тем местом, где видели фургон последний раз.
– У меня один вопрос, – осторожно сказала Айранэ. – Что находится в этом месте? Которое не видят ваши камеры?
– А у меня сто вопросов! – вмешалась Тиара. – Кто вы вообще такие? Что за язык, на котором ты разговаривала? Какого жога происходит?
Надира посмотрела на нее и криво усмехнулась.
– Если я расскажу, вам придется остаться на Мадагаскаре. Вы готовы?
– Нет, не готовы, – вступила в разговор Айранэ. – Так что там находится?
Надира кивнула, как будто выиграла в неком понятном только ей споре, и ответила:
– Будущий Музей Угнетения.
– Кого и кем? – уточнила Айранэ.
Надира задумалась, потом неуверенно ответила:
– Я раньше не пыталась разобраться… Для меня было очевидно, что это музей угнетения низших высшими. Но если подумать – прямо об этом не говорилось… Возможно, это будет музей угнетения мужчин женщинами… Или наоборот… А может, музей угнетения саксов данами…
– Давно его строят?
– Лет двадцать, – ответила Надира. – И его не строят, а переделывают. Там бывшая военная база самообороны. Наследие кровавого мадагаскарского режима, который уничтожил весь свой народ.
– Может, это музей угнетения мадагаскарцев… – начала было Тиара, но Айранэ ее перебила:
– Если что-то строят двадцать лет, без разницы, что именно строят, потому что очевидно, это просто схема. Кому-то выгодна бесконечная стройка, и этот кто-то, судя по всему, имеет отношение к похищенным. Надира, ты можешь дать это видео…
Хозяйка гостиницы двинула мышкой и сказала:
– Айранэ, девочка, извини старую, стерла случайно, вот только что, а копии-то и нет!
– Хочешь, сломаю тебе ногу? – вкрадчиво поинтересовалась Тиара у Надиры.
– Извините ее. – Айранэ тронула Тиару, оттесняя ту в сторону. – Я понимаю, официально ты ничего делать не будешь. Кто именно там сидит, ты не знаешь. Может, туда есть другие входы?
– Помогла, чем смогла, – сухо ответила Надира. Ей, судя по всему, очень не понравился пассаж про сломанную ногу.
– Спасибо.
В номере Айранэ сунула токен компьютера в монитор-телевизор, загрузила свою систему, дернулась было проверить почту, но потом решила, что есть более важные дела.
Через карту открыла фотографии старой военной базы со спутников. На заросшей джунглями площадке стояли старые, успевшие заржаветь бульдозеры, краны и экскаваторы.
– Увеличь вот это, – сказала Тиара.
Айранэ послушно увеличила. Тиара начала хохотать. Для смеха никаких предпосылок не было: бетонный куб со стороной метра три, подернутая ржавчиной дверь высотой метра полтора – нагибаться придется не только женщинам, но и мужчинам, причем даже низшим.
