Не знаю, сколько меня так волокло — может, сто с небольшим метров, а может, и все триста. Расстояние под водой как-то смазывалось, исчезало, превращаясь в плеск и бултыхание, доносящееся невесть откуда. Наверное, кто-то из «георгиевцев» и жандармов прыгнул в Неву следом за «Варягом», но о них я почти не думал: простому смертному, пусть даже тренированному и крепкому, не нырнуть на глубину впятеро больше собственного роста. Да и заметить хоть что-то в темной и мутной воде… едва ли.
А вот тех, кто остался на мосту и разглядывал Неву с фонарями в руках, я благоразумно опасался. Вечер выдался погожим, волны улеглись, и на спокойной поверхности реки мою голову наверняка будет видно даже издалека. Кто-нибудь непременно догадается спустить лодку на воду и пройтись хоть до самого устья. На рыбешку поменьше в Зимнем вполне могли бы и плюнуть, но Горчакова — или его тело — прикажут искать до рассвета.
Поэтому я плыл под водой, пока в ушах не заколошматило, а грудь не начало жечь изнутри, будто огнем. И вынырнул уже где-то напротив Петропавловской крепости, одолев чуть ли не половину километра. Как оказалось, не зря: под Троицким мостом уже виднелись скорлупки лодок, а чуть дальше в темноте вырисовывался силуэт посудины побольше и побыстрее, да еще и с фонарем на носу. Столичные сыскари работали быстро и, похоже, уже успели раздобыть где-то катер.
А их коллеги на суше не отставали: и со стороны крепости, и на Дворцовой набережной берег буквально усеяли крохотные огоньки. Их цепочка неторопливо растягивалась вниз по течению, и я почему-то не сомневался, что не пройдет и четверти часа, как каждый метр Невы будет просматриваться хотя бы одной парой зорких и очень внимательных глаз. Конечно, разглядеть крошечную фигуру, болтающуюся в воде где-то на середине реки они пока еще не могли, но время определенно работало против меня. Так что стоило или поспешить выдумать очередной хитрый план, или приготовиться плыть до самого залива и дальше — туда, где уже никто не станет искать столетнего старца.
Помощь пришла буквально из ниоткуда: со стороны Дворцового моста послышался шум, и я разглядел в темноте что-то вроде небольшого буксира. Он мерно постукивал мотором и тащил за собой здоровенную баржу, груженную так, что ее борта едва возвышались над водой. Двигаться быстро эта конструкция не могла по определению, а сейчас и вовсе тащилась так, что я без труда догнал бы ее вплавь даже против течения. Экипаж наверняка уже вовсю дрых без задних ног где-нибудь в каюте, оставив у руля дежурного.
Который, разумеется, и ведать ничего не ведал ни о погоне, ни о «Варяге», свалившемся в реку с моста. На мгновение показалось, что я даже вижу где-то ближе к корме буксира коренастый силуэт в фуражке и с трубкой в зубах. Морской… точнее, речной волк никуда не спешил, уверенно вел свои посудины прямо мне навстречу и уж точно не ожидал встречи с потенциальным пассажиром. Лезть на палубу прямо к нему под нос определенно не стоило, а вот на барже наверняка не было никого.
Пожалуй, похоже на план.
Столбы, до этого задорно скакавшие друг за другом за окном вагона, понемногу замедлялись. Поезд сбрасывал ход, хотя до города по моим расчетам оставалось еще около получаса. Впрочем, торопиться мне было некуда, да и заняться, в сущности, нечем — разве что в очередной раз лениво прокрутить в голове воспоминания о последних двух днях.
С самого начала.
Водные процедуры, особенно в октябре, не слишком-то располагают ко сну, но, бешеная гонка на «Варяге» изрядно подточила силы. И как только «арендованная» мною баржа миновала последнюю лодку с жандармами, я зарылся в какие-то тюки и тут же отключился.
И проспал до самого утра. Да так крепко, что еще немного, и тащивший меня катер вышел бы через исток Невы в Ладожское озеро и дальше поплыл неизвестно куда — может, до самого Валаама. Общаться с экипажем я, разумеется, не имел ровным счетом никакого желания, так что просто махнул за борт и через несколько минут выбрался на берег…
Где-то. Ориентиров вокруг оказалось мягко говоря немного, зато времени предостаточно, и я принялся отжимать одежду, попутно занимаясь нехитрой математикой. Прикинул положение солнца, черепашью скорость катера со здоровенной баржей на буксире и пришел к неутешительному выводу, что на этот раз капризная госпожа Судьба забросила меня примерно на тридцать километров от Петербурга. Туда, где через пару десятков лет на другом берегу реки появится поселок Невдубстрой, который к середине века превратится в город Кировск. Еще чуть позже к северу от него проложат Мурманское шоссе, возведут мост через Неву, потом добавят к нему развязки…
