Но инженеры «Руссо-Балта» постарались на совесть. Пули отскакивали от толстого металла, и даже стекла пока еще держались, хоть и состояли из одной сплошной трещины. Проковырять их насквозь смогла бы разве что игрушка калибром посерьезнее винтовки или пистолета.
Или Талант. Даже после аристократических разборок и чисток, которые лже-Геловани устроил по обе стороны баррикад Государственного совета, в столице все еще оставалось достаточно Владеющих высшего ранга. И у кого-нибудь в арсенале наверняка окажется родовая способность, перед которой не устоит даже стальная броня.
Я скорее почувствовал, чем смог просчитать, что погоня близится к своему логическому завершению. Чужое присутствие сначала возникло где-то на самой границе досягаемости моего «радара», потом приблизилось, а после этого и вовсе сократило разделявшее нас расстояние примерно вдвое. Мгновенно, рывком — так быстро, что я сначала ощутил мощь чужого Таланта прямо под боком и только потом услышал скрежет шин.
Машина — такая же, как у Дельвига, или просто похожая — опередила «Варяга» справа и метнулась наперерез. Я дернул рулем, однако увернуться все-таки не успел. Воткнулся в хитро подставленный бок остатками бампера, и на Каменноостровский мы с преследователем влетели уже вместе, сцепившись железом. Еще немного, и ему, пожалуй, даже удалось бы остановить «Варяга», но я каким-то чудом пустил шестиколесного великана в занос и, вырвав с мясом чужую дверь, снова оказался на свободе и полетел по проспекту, выжимая из мотора все, что он еще мог дать.
Но какую бы мощь ни заложили под капот инженеры, ей приходилось тащить на себе несколько тонн брони, и даже в гонке по прямой тяжеловес-«Варяг» неумолимо проигрывал спортивному автомобилю, рожденному для высоких скоростей. Зеркал уже не осталось, улица за растрескавшимся стеклом превратилась в очертания домов и вспышки ночных фонарей, но я и без всякого обзора знал, что черная машина где-то рядом. Болтается на хвосте, гонит, будто прицеливаясь, чтобы нанести один точный…
Р-р-раз!
Левое плечо обожгло жаром, и дверь со стороны водителя с грохотом улетела на асфальт. Вместе с куском кузова — его будто срезало огромных раскаленным ножом. От стойки слева остался мерцающий красный обрубок, а через мгновение посыпалось и стекло. Просто обвалилось внутрь кабины с тихим звоном, в котором явственно слышалось облегчение. Ветер тут же впился в лицо холодными когтями, но даже громче и его, и рева мотора прозвучал грозный крик:
— Остановитесь, ваша светлость! Вы погубите себя!
Отлично. Значит, мой план все же сработал. В темноте никто так и не смог разглядеть, что в машине всего один человек — и «георгиевцы», жандармы и вообще вся королевская рать устремились в погоню за «Варягом», чтобы добыть для императора и лже-Геловани опального князя Горчакова.
И добыть непременно живым — иначе Владеющий в черной машине бил бы на поражение, а не пытался осторожно выцелить кабину водителя. Его оружие определенно позволяло ударить куда сильнее, однако пока только гудело в воздухе — наверное, для острастки. Огненный шнур то и дело раскручивался над моей головой, срезая столбы и вывески и высекая из стен домов каменную крошку. Преследователь орудовал сияющей плетью в несколько десятков метров длиной с мастерством, в котором угадывался не только родовой Талант, но и годы, если не десятилетия практики.
— Остановитесь сейчас же!
Голос прозвучал отчетливо и громко, будто бы прямо над ухом, хоть между нами наверняка было не меньше трех-четырех корпусов автомобиля. Видимо, доставшиеся от славных предков способности не только наделили Владеющего растущим прямо из руки — или чем он там размахивал? — оружием, но и добавили мощи глотке и голосовым связкам.
Впрочем, на одни лишь уговоры столичные стражи порядка явно не рассчитывали, и следующий удар огненного хлыста пришелся точно в цель. «Варяг» содрогнулся, лишаясь еще одной двери справа, и заметался по дороге, отчаянно пытаясь вырвать руль у меня из пальцев. Похоже, пламя зацепило колесо и повредило шину. К счастью, не сильно — иначе меня тут же закрутило бы по дороге гигантским стальным волчком.
А может, просто уложило бы бампером на асфальт и тащило с искрами, пока не заглохнет мотор. Первую половину Каменноостровского мы с черной машиной пролетели буквально в мгновение ока, однако теперь скорость постепенно снижалась. Я боялся гнать на изуродованном колесе, а жандармы уже не торопясь загоняли добычу. Деваться «Варягу» было, в общем, некуда — все мосты и крупные улицы наверняка успели перекрыть. Сирены завывали со всех сторон одновременно, и кольцо постепенно сжималось. Когда я подъезжал к Троицкому мосту, на хвосте висело уже с полдюжины автомобилей, однако они не спешили подбираться вплотную. То ли получили приказ ни в коем случае не навредить титулованному беглецу, то ли благоразумно опасались попасть под удар его Таланта. Поэтому просто катились следом на уважительном расстоянии, ожидая, пока закончится… что-нибудь.
