– Думаю, это может быть Кроуфорд, – сказал Грей. – Я не могу быть уверен, но мне кажется, что кто-то из героев данной истории отправился на этот остров, чтобы поговорить с живущим там племенем. И эти рисунки – запись той встречи.
– Но что это значит? – спросил Чжуан. – Зачем доктору туда было ездить?
– Возможно, в поисках лекарства, – сказал Грей. – Рассказ ведь явно намекает на открытие эликсира.
Сейхан нахмурилась:
– Этот остров… он может быть где угодно.
– Верно. Но последний рисунок в папке имеет еще меньше смысла.
Грей вытащил еще один лист. Этот рисунок был гораздо грубее, почти детским по своему характеру. На нем была изображена огнедышащая змея и нечто похожее на радугу.
– Согласно отчету, это было обнаружено среди рукописных бумаг Степкера в стальном ящике, найденном вместе с его телом, – сказал Пирс. – К нему нет указания на его происхождение, нет никакого объяснения. Или, по крайней мере, на страницах, найденных в Сингапуре. Возможно, в той части истории, которая остается утерянной, есть что-то еще.
– Но почему Степкер положил его туда? – спросил Чжуан. – Тому должна иметься причина.
– Смею предположить, его нарисовал не Степкер, а пассажир на борту тендера.
– Мальчишка-абориген, – сказала Сейхан.
Грей вздохнул:
– Мэттью, юнга обреченной «Тенебры». Он и Степкер были найдены примерно через шестнадцать дней после того, как их корабль отплыл из Джакарты. Готов спорить, болезнь распространялась медленно и не сразу вывела их из строя. За это время Степкер успел написать свой отчет. Возможно, Мэттью сделал то же самое, нарисовав змею и радугу, прежде чем умереть.
– Бедный мальчик, – вздохнула Гуань-инь. – Но почему он нарисовал такую странную картинку?
– Для Степкера явно было важно запечатать это в своей коробке, – сказал Грей. – Если только он не хотел сохранить рисунок мальчика как сувенир… что было бы просто бессмысленно. Но я так не думаю.
Сейхан нахмурилась:
– Почему?
– Судя по их рассказу, Кроуфорд и Раффлз не кажутся мне личностями сентиментальными. У обоих был холодный ум ученого, как то и надлежит членам Батавского общества. Если б Степкер сохранил рисунок просто как память о мальчике, другие вряд ли стали бы его хранить.
– Тогда что это значит? – спросила Гуань-инь.
– Могу только предположить.
Сейхан прищурилась:
– Предположение или догадка?
– Чуть-чуть и того, и другого, я полагаю. По пути в Джакарту у меня было совсем немного времени для работы с бумагами, но даже тогда я подозревал, что рисунок сделал Мэттью. – Он постучал по подробным зарисовкам встречи на острове. – Возможно, коренные жители, нарисованные здесь, тоже аборигены.
Чжуан взял страницу и прищурился, рассматривая человеческие фигуры.
Грей попытался объяснить свои рассуждения:
– Прежде чем оказаться здесь, я поискал в интернете змею, радугу и аборигенов. Это были долгие поиски, но кое-что интригующее всплыло.
Чжуан опустил рисунок:
– Что же?
Грей потянулся к электронному планшету, где хранил свои записи:
– Что касается мифологии аборигенов, сотни общин коренных народов Австралии рассказывают одну и ту же историю. Это миф о Радужном Змее. Змееподобный бог, у которого было много имен: Юрлунггур, Таллоун, Канмаре, Гуриалла и другие. Тем не менее рассказ о нем отличается удивительной последовательностью. Более того, этот миф считается одним из старейших сохранившихся религиозных верований в мире.
– Что за история стоит за этим змеиным богом? – спросила Сейхан.
Грей посмотрел на рисунок:
– По мнению коренных народов Австралии, Радужный Змей считается создателем человечества. Это большая змея, которая живет в воде. И хотя этот бог считается создателем человечества, он также известен как разрушитель. Путешествует по водным тропам под миром, появляясь то тут, то там, карая или предлагая защиту…
Чжуан пододвинул рисунок ближе:
– А не мог мальчик нарисовать змею, прося помощи у своего бога?
– Не знаю. Но если эта страница – что-то вроде молитвы аборигенов, то почему Кроуфорд и Раффлз – оба христиане – сохранили ее вместе со своими записями? – Грей оглядел присутствующих. – Это явно что-то важное.
Все еще не убежденная, Сейхан скрестила на груди руки.
Грей вытащил последнюю страницу рукописного отчета и зачитал ее:
– Вот что пишет в конце сэр Стэмфорд Раффлз: «Увы, мы поняли, как мало знаем о нашем мире. И теперь мы должны защитить секрет, который может привести к его разрушению, если им злоупотребят чьи-то нечестные руки. Возможно, было бы лучше, если б мы унесли его в могилу, но мы знаем, что он не должен быть утерян. Ибо он в равной степени содержит обетование спасения, способ умилостивить богов подземного мира, если они когда-либо вновь разгневаются, – а они непременно это сделают…»
Его слова оборвал оглушительный грохот снаружи, как будто сами боги подтверждали слова этого многовекового завета. За окнами над вершиной горы Салак ввысь вознесся фонтан пламени.
– Боги определенно сейчас в ярости, – пробормотала Сейхан.
– Тогда мы должны найти способ их ублажить, – сказал Грей.
– Как? – спросил Чжуан.
– Отыскать остальную часть рассказа Стэмфорда и Кроуфорда.
