Моргенштерн смотрел на отца бессмысленным взглядом. Он напился воды и, кажется, в этом было счастье. У него был лишь один вопрос.
— Ты сотрёшь печать или нет?
Легион опомнился, что можно пожурить сына и позже, и действительно одним движением убрал окову между лопаток. Генерал заметно оживился, тело его покрылось тёмными миазмами, алые глаза горели. Отец молча наблюдал за процессом.
— Хорошо, оправишься — и поговорим. Подумаешь избежать нравоучений — я выжгу их на твоем мозгу, тебе ясно?
— Да, отец, — в голосе Люциана звучало эхо. Как приятно снова стать могущественным собой.
— И если ещё раз вляпаешься, я тебя вытаскивать не буду, ты понял? Будешь гнить, пока не сдохнешь.
Грозный демон опустил голову и вздохнул. Родители и в Аду родители. Однако потом Легион поцеловал сына в макушку.
— Но я рад, что не надо тратить немыслимую сумму на твое воскрешение.
— Ты сама забота, отец, — хмыкнул Люциан, расплываясь в улыбке: получил наивысшую ласку от Легиона.
Правда, теперь демона терзало смутное ожидание чего-то большого и значительного, однако он не мог вспомнить, чего конкретно. Воспоминание, как призрачная нимфа, скрывалось в дебрях леса, именуемого разумом, и дразнило своей близостью. Но Люциан забыл о душевных терзаниях, когда наконец-то вышел с отцом из здания Каземат, располагавшегося на первом круге, чтобы было удобнее помещать пленников, ставших людьми, в Верхний мир и оставлять их мучиться там: экономия места в Аду.
— Что будешь делать? — они с отцом ехали в машине и оба курили.
— По девкам. И выпить. Боги, как же я хочу выпить.
— Ты никогда не изменишься, — отец покачал головой и налил сыну стопку текилы.
========== Оказия 12: Понтиак и шампанское. ==========
Если демоны выбираются в Верхний мир, для этого всегда должна быть веская причина. И она была: демоны стремились на очередное заключение договора между ангелами и демонами, сопровождавшееся банкетом и низкопробными канапе. Люциан, присутствие которого было инициативой Молоха, вёл старенький чёрный понтиак шестидесятых годов, наслаждаясь ровной трассой. На зеркале заднего вида покачивались чётки и кроличья лапка, с которой иногда сыпалась труха. Из радио с хрипотцой доносился женский голос под плавную мелодичную музыку. Песня была о неразделенной любви и выброшенных в окно вещах.
— По-моему, эта девушка не умеет выяснять отношения. Если бы я заподозрил измену, я бы просто отрезал тебе хер, а потом бы порол кнутом на протяжении нескольких лет, всё это время скармливая тебе твои же причиндалы, — флегматично прокомментировал Молох, который полулежал на соседнем сиденье и читал газету, купленную часов шесть назад.
Поначалу она была предназначена для того, чтобы чистить на неё рыбу под пиво, но главком проникся заголовком и решил, что сначала почерпнёт информацию. «Ученые обнаружили дыру в Ад!», «Известная певица умерла в общественном туалете», «Неизвестный похудел при помощи тапка и ложки» — всё это щекотало фантазию Молоха, и он даже комментировал некоторое, читая каждую страницу по диагонали.
— Ты просто прелесть, Мо, — усмехнулся Люциан, немного отвлекаясь от дороги и заглядываясь на закат вдали. Солнце садилось мягко и плавно, словно таяло в сливочном масле, и цвета менялись от жёлтого до кроваво-красного. Видимость была хорошая, поскольку все облака куда-то рассосались. Стоял тихий и навязчивый зной, от которого никуда не денешься.
Молох замечал, что Люциан отвлекается, поэтому, не отрываясь от газеты, двумя пальцами бесцеремонно разворачивал голову демона, чтобы тот смотрел вперёд. Моргенштерн фыркал и пытался укусить за пальцы, за что получал по носу с не меньшей грубостью.
— Кстати, Мо, — демон решил завязать разговор, поскольку вот так пихаться всю дорогу было немного скучно, — почему у тебя нет фамилии? Всё время «Молох» да «Молох».
— Как только в ней будет необходимость, она у меня появится, — главнокомандующий хмыкнул, поскольку такой вопрос слышал впервые. — Если ты не заметил, то у каждого из князей тьмы есть только имя. Мы первородные и ни от кого не происходим. После таких вопросов я искренне беспокоюсь за уровень твоего образования, принцесса, — Люциан получил ещё щелбан. — Кстати, не мешало бы купить топлива, поскольку дальше заправок долго не будет.
— Окей, мы уже на подлёте, — кивнул демон и почесал подбородок. — Тебе что-нибудь нужно? А то ты эту газету уже вдоль и поперёк изъездил, я бы после первой страницы её выбросил. Там же лгут с начала и до конца.
— Ты опять ничего не понял, — Молох устало подпёр голову рукой. — По такому чтиву можно определить примерный интеллектуальный потенциал нынешнего человечества. Как видишь, не очень большой, — он провёл пальцем по фото певички, честь которой была видна под коротким платьем. — Угроза равна длине этой юбчонки. Впрочем, может, это очередная суккуб вылезла в поисках лучшей жизни.
— Не-а, не суккуб, — Люциан смерил взглядом опытного завсегдатая борделя эту девицу и хмыкнул. — У суккубов талия гораздо уже и таз шире, а эта как доска. Под таким платьем не заметишь, но меня сложно обдурить.
