— М-мо… — обессиленно прошептал Моргенштерн, часто дыша.
— Слышу, — главнокомандующий щелчком пальцев отправил третий бычок в сторону и поцеловал любовника в губы, будто поцелуй для него был большим откровением, нежели звериный секс.
***
— Знай, что я всё ещё ненавижу тебя за то, что ты оставляешь засосы именно на шее, — проворчал Люциан, озираясь по сторонам.
Ему было неуютно среди такого количества ангелов. Конечно, их представляют добрыми и справедливыми, но в жизни это было нечто вроде роботов из плоти и крови. Бунт Люцифера был последним в истории случаем, когда ангелы выходили из-под контроля. С тех пор их жизнь стала гораздо сложнее. Впрочем, это не мешало им быть отпетыми ублюдками и потерять остатки жалости. Действуя согласно указаниям, они не вникали в ситуацию. И её разрешение зачастую было правильным только с их точки зрения.
— Скажи спасибо, что на тебе в тот момент не было смокинга, — в том же тоне ответил ему Молох, натянуто улыбаясь прошедшему мимо Амону — демону, способному улаживать любые конфликты. Непонятно до сих пор, имеет ли он отношение к своему египетскому тёзке.
— Ты бы и на сперму на пиджаке мне жаловался. Неважно. Видишь того демона со змеем на спине?
Люциан хотел возмущённо что-то ответить, но увиденное сбило его с толку.
— У него что, в руках копьё? Какого чёрта? У меня даже косу отобрали, — демон заел бы своё горе, если бы канапе действительно не оказались ужасными. — Они и на бутербродах сэкономили…
Молох потёр переносицу.
— Если ты не заметил, мы сюда не жрать пришли. И косу тебе вернут, когда всё кончится. В конце концов, ты птица не такого полёта, чтобы иметь право проносить оружие. Я тебе уже об этом говорил, — вернув себе самообладание, произнёс главнокомандующий. — Так вот, это Абигор, мой давний коллега. Когда Люцифер выбрал меня в качестве верховного командира, уверен, он кусал себе локти.
Генерал скрыл усмешку, когда решил попробовать вина.
— Так вот, как это называется. «Коллеги»! — саркастично заметил Люциан, не в силах удержаться. — В такие моменты мне по-настоящему интересно, есть ли у тебя друзья.
Молох похрустел костяшками и нахмурился, будто услышал из перешёптываний что-то непредвиденное.
— Ты какой-то нервный почти всю неделю, — вздохнул генерал.
— О, у меня есть друзья, — сурово произнёс Молох. — Будь они здесь, они бы настойчиво рекомендовали тебе заткнуться и навострить уши.
Моргенштерн сосредоточенно кивнул. В помещение вошли крупные фигуры в алых хламидах. Возглавлял их высокий беловолосый мужчина: его пряди выглядывали из-под капюшона. Можно было сказать, что это какой-то старик, но общий вид говорил совсем иное. Когда он сбросил ткань, скрывавшую лицо, то показал своё суровое и гладкое лицо. Морщины у него были только в районе лба.
— Незваные гости? — не поворачиваясь, поинтересовался Люциан.
— Нет, — Молох качнул головой. — Всего лишь инквизиторы. Пришли проследить, чтобы всё прошло гладко. Видимо, одних ангелов недостаточно.
Генерал хмыкнул, засовывая руки в карманы брюк и нащупывая там складной нож.
— Не удивлён. Там наверху всё давно прогнило. Ты бы видел их лица — я таких даже в Аду давно не видел, — Люциан не удержался и всё же обернулся. — Самый первый… Я его помню. О нём ещё слушок прошёл, что он собственного любовника прикончил.
Молох прижал палец к губам, призывая генерала говорить тише.
— Осторожно. Помни, где находишься, — но после он стал наблюдать за действиями инквизиторов, перешёптывающихся с ангелами.
— Но ты прав. Правда, сплетники и половины не знают, что там случилось. Я из первых источников знаю, что он прикончил своего за измену. О вере там и речи не шло. А именно то, чего не было, и стало предметом для скандала. Говорят, даже памятник влюблённым где-то поставили, — Молох издал тихий смешок, полный презрения. — Ерунда.
— Я скажу глупость, если спрошу, почему не рассказали правду? — Моргенштерн многозначительно посмотрел на демона, губы которого уже растянулись в снисходительной улыбке.
— Конечно. Всем насрать на неё. Красивой легенды всем достаточно, — Молох кивнул в сторону сцены, на которой происходила церемония. — К тому же, Розенберг теперь получил то, чего так долго хотел. Репутация ревностного блюстителя порядка.
— Ты о таких друзьях говорил? — хмыкнул Люциан, вновь отпивая вина. Оно было гораздо лучше канапе, пусть и дешёвое на вкус.
— Зря ты так говоришь, — Молох поднял голову, взглянув сверху вниз. — Его руки могут продолжиться там, где заканчиваются мои. Не бесплатно, конечно.
— Так вот, почему ты такой нервный, — Моргенштерн совсем не слышал, о чём говорят на сцене, а гул толпы доставлял дискомфорт. — Какого же рода совершается сделка, если даже тебе не по себе?
Молох с усмешкой сложил руки на груди и выпрямился.
