Но всё же демон кивнул, и пряжка на брюках Молоха зазвенела, скрипнула ширинка. Люциан потёрся носом о нижнюю часть живота, подбородком и щекой ощущая жёсткие волосы на лобке. Ему нравилось делать это перед тем, как спустить белье и приступить к главному. Демон касался губами кожи и ладонью гладил член через ткань, упиваясь чувством того, как он медленно начинает твердеть. Приятно было ощущать, что Молох возбуждается именно от его прикосновений.
Разумеется, главнокомандующий имел при себе большой гарем, но на светские мероприятия он брал только «принцессу».
Люциан взял член в руку и начал ласкать, проводя языком всё ещё по низу живота. Но Молох будто почувствовал, что демон хочет смухлевать.
— Не ходи вокруг да около.
Моргенштерн тихо хмыкнул и прикусил кожу на головке, после чего полизал. Молох ослабил хватку и немного откинулся назад. Задобрив своего надзирателя, Люциан вновь начал импровизировать: демон закрыл глаза и взял головку в рот, лаская её языком, а остальную часть стал растирать ладонью, мастурбируя любовнику. Моргенштерн почувствовал, как тело главнокомандующего пахнуло жаром, и потёрся о член щекой, ощущая, как тот наливается кровью. Однако Молох снова прочувствовал неладное, поэтому дальше всё было быстро и бесцеремонно. Люциан как можно больше расслабился, чтобы не подавиться, и напор ослаб, только когда генерал сам начал двигать головой, приобняв Молоха рукой за пояс. Пальцы чувствовали мягкую шрамированную кожу, скрывавшую жёсткие мышцы, и лёгкие волосинки в районе поясницы. Это немного умилило генерала.
Демон двигал головой всё быстрее, чувствуя и своё возбуждение. Люциан расстегнул свои джинсы. Он бы вздохнул с облегчением, но всё это непросто. Голова была в лёгком тумане из-за нехватки кислорода, но Молох любил доводить демона до такого состояния, поскольку тот становился «одухотворенный» и не очень-то сопротивлялся.
Когда член мужчины начал пульсировать, Люциан ожидал, что Молох резко дёрнет его вверх и начнёт трахать, но в этот раз было по-другому. Демон почувствовал капли спермы на своём лице и зарычал, закрыв глаза и попытавшись отстраниться.
— Тихо, — вкрадчиво произнес главнокомандующий, и демон притих, став слизывать семя со своих губ.
Молох посмотрел на Люциана, победно полюбовавшись его видом.
— Ты всё-таки сучка, Моргенштерн. Моя сучка.
И после этого демон действительно затащил генерала на холодный металлический стол. Люциан зарычал громче, поскольку такая смена температур его не устраивала. К тому же, скользить возбужденным членом по такой поверхности было очень неприятно. Молох накрыл рот любовника ладонью и, держа в зубах недавно начатую сигарету, другой рукой смазал с члена Моргенштерна сперму, чтобы по-хозяйски пройтись пальцами между ягодиц.
Демон почувствовал это, но расслабиться не смог, поскольку холодило даже через рубашку, — тогда Молох начал пальцами ласкать демона изнутри, пока тот не начал выпячивать зад и даже слегка двигаться навстречу, уже не обращая внимания на грязь и холод и прижимаясь щекой к столу. Главнокомандующий осклабился и ухмыльнулся уголком рта, чтобы выдохнуть сигаретный дым, — немного пепла попало на спину демона.
Прошло мгновение, и после резкого толчка Молох громко выдохнул, прижавшись к бёдрам Люциана.
Пусть главнокомандующий не был романтично настроенным, он никогда не отвергал проявления романтики у Люциана. Демон казался ему довольно забавным и наивным простачком, упрямым и невоспитанным. Наверное, его даже можно сравнить с большим ребёнком.
— Чёрт, хватит думать про меня всякое, я прямо чувствую твой мыслительный процесс, — с нажимом прошептал Моргенштерн, после чего быстро умолк, поскольку Молох звонко шлёпнул его по заднице и начал драть так, чтобы ему больше не хотелось возмущаться.
Люциан взялся руками за край стола, выгибаясь в спине, чтобы членом не касаться холодного железа. Он закрыл глаза и немного задрал голову, дыша горьким запахом табака, тяжёлым одеколоном Молоха, машинным маслом и ароматом затхлости, разбавленной выхлопными газами машин. Моргенштерн громко выдыхал, всё громче и чаще, когда Молох всё быстрее и настойчивее вколачивался в простату, заставляя колени Люциана дрожать.
— Не так громко, имей совесть, — довольно фыркнул главнокомандующий, дрожа телом и при этом стряхивая пепел с сигареты. Если немного позлить Люциана, то он начинал напрягаться, а значит, Молох получал больше удовольствия.
— Да трахни ты меня уже наконец, — с налётом ехидства простонал демон. — А то всё никак не начнёшь.
— Вот блядь, — процедил сквозь зубы главнокомандующий и, взяв Люциана под коленом, поместил одну из его ног на стол. Моргенштерн больно закусил губу и завел руки назад, цепляясь за шею любовника. Его бил оргазм, и демон не знал, куда себя деть. Люциан откинул голову немного назад, почти положив её на плечо главнокомандующего, и громко застонал. Послышалось лёгкое хлюпанье от того, что мошонка Молоха соприкасалась с влажными ягодицами демона при каждом толчке. Это было последней каплей, и Люциан вскоре почувствовал, как запачкал самого себя спермой.
