– Мило. Неужели моя принцесса по мне соскучилась? – ухмыльнулся мужчина и взял документы из рук демона, даже не став листать и сразу отложив. Он знал, зачем пришел Моргенштерн. И откуда он спёр папку.
– Представляешь, нет. Я лишь пришёл убедиться в том, что тебя кто-нибудь сожрал. Но, к сожалению, нет, поэтому я могу идти, – пожал плечами генерал и встал с кресла, направившись к двери, но его остановили лишь два слова, которые Молох бросил ему вслед.
– Я знаю.
– Что конкретно? – нахмурился мужчина, напряжённо засунув руки в карманы.
Молох покровительственно улыбнулся, а потом встал и погладил «трёхголового пса» по головам. Юноши тянулись к нему, что-то мыча, но он не обращал на это никакого внимания.
– Знаю, что тебе меня не хватает. И это хороший знак. Знаешь, почему?
Каждое слово пугало больше предыдущего. Каждый последующий удар сердца, кажется, вот-вот заглушит то, что говорит главнокомандующий.
– Потому что я всё же сломал тебя.
«Никогда».
Пытаясь придать голосу уверенности, Моргенштерн произнёс мертвенно спокойным голосом.
– С чего ты так решил? – в его глазах читалась готовность убить.
Радужки Молоха засияли чистым золотом, а зрачки резко и сильно сузились. Весь он был неподдельный интерес: что же дальше?! Неужели ромашечка по имени Люциан Моргенштерн вспомнила, что у неё есть яйца?
Главнокомандующий нетерпеливо щурился.
– Разве не ты пришел сюда, чтобы попросить ударить тебя или трахнуть ещё раз? Признайся, это конец игры, – демон развёл руками, демонстрируя наглядно свой триумф.
– Может быть, – требовалось собрать всё своё мужество в кулак, потому что оно ещё было. – Но неужели ты не подаришь мне последний поединок? На прощание? Ты мне задолжал.
– А смысл? Убедиться, что я сильнее тебя? – Молох с ленцой сел на диван и обнял руками его спинку. – Признайся, ты сейчас гораздо слабее, чем был в начале.
– Я бы не торопил события, – Люциан заулыбался и замотал головой, извлекая из внутреннего кармана пиджака фляжку с текилой. Кощунственно обращаться так с напитком, но иногда так помогает, когда надо мобилизовать свои силы. Он сделал несколько глотков, а потом бросил фляжку на пол. «Псы» с интересом окружили её и стали обнюхивать.
– Поднимай свою жопу, – прорычал Моргенштерн, постепенно теряя человеческий вид. Он обрастал колючей шерстью, ноги превращались в копыта, униформа трещала по швам. На голове медленно появлялись витые рога, на подбородке – мелкая козлиная бородка. Сам он прибавлял в росте и мышечной массе. Крылья хлопали по воздуху, чёрные перья осыпались по комнате. Сейчас демон напоминал своего коллегу на пентаграмме.
Молох заинтересованно посмотрел на Моргенштерна и сам в скором времени громко топнул ногой, быстро меняя облик. В быкоподобном виде он был выше и страшнее. Минотавр, измученный жизнью и бесповоротно одичавший. Кошмар любого тореадора. От Молоха веяло сладким запахом смерти и железа. Величественный и огромный, он с пренебрежением посмотрел на Моргенштерна, который был гораздо ниже его. Словно делая одолжение, Молох стал подходить к нему, покачивая плечами.
Подойти слишком близко демон не смог, поскольку в руках у Люциана серебрилась его любимая коса с гравировкой из молитв. Все, кто видел её, задавались вопросом, почему демон до сих пор не превратился в кусок угля. Моргенштерн хитро отмалчивался и пожимал плечами. Ходили слухи, что в этом ему помог один знакомый инквизитор.
Длинное лезвие косы отделял от бычьей морды Молоха всего сантиметр.
– Интересная вещь, – с цоканьем оценил он.
Однако возможности воспользоваться оружием главком демону не представил. Усилием воли Молох отбросил Моргенштерна от себя, и тот врезался спиной в книжный стеллаж. Книги градом завалили демона, но он быстро поднялся и приготовился к бою. Свободную руку он выставил вперёд.
– То же самое ты, наверное, подумал, когда увидел меня, – выпалил Люциан и растворился чёрным дымом – возник сверху, совершая бросок на главкома.
Коса просвистела у Молоха над головой – он ухватил демона за лодыжку и швырнул его об пол. Моргенштерн оправился после тяжёлого удара. Он вовремя перевернулся на спину, потому что Молох намеревался раздавить его. Люциан выставил вперёд оружие, и оно упёрлось падшему ангелу в грудь, мешая навалиться. Молох запросто мог даже локтем размозжить демону голову.
– Какая разница, что я подумал? Все равно скоро всё кончится, – отмахнулся падший и схватил косу за древко. Послышалось шипение. Демон стиснул зубы и поморщился: древо обожгло ладони. Пришлось отдёрнуть руки.
– Для тебя, – Люциан сделал перекат и встал на ноги. Сражаться на равных было опасно, поэтому демон вспорхнул вверх. Набрав скорость, он с размаху совершил удар. Молох был опытным противником и без труда уклонился.
Моргенштерн решился использовать способность, доступную представителям его рода, потомкам демона Легиона («Ибо нас – много»). Благодаря ей он мог создавать свои копии из темной материи Инферно. Несколько таких, как он, могли удержать Молоха, а тысячи – выбить из сил.
