– Поступай так, как считаешь нужным, только не донимай меня бытовыми вопросами, – мрачно произнёс Венцеслав.
У него начинала болеть голова. Вальхейм внутри неё выражал своё бурное недовольство как мог. Старый предводитель небольшой дримхантерской общины, обитавшей в теле Рауха, был недоволен происходящим. По его мнению, Венцеславу давно следовало обезглавить эту черноволосую шавку по имени Люциан и высосать весь жизненный сок из его позвоночника.
Моргенштерн заметил, как Раух поморщился.
– С тобой всё хорошо? – обеспокоенно спросил генерал. – У меня есть таблетки от головы.
– Нет, – отказался Раух. – Просто уходи. С головой я как-нибудь разберусь.
– Только не говори мне, что это опять Вальхейм давит на тебя, – Люциан был готов возмутиться.
– Это касается только меня и Вальхейма, – сдержанно ответил Венцеслав. – Не лезь куда не просят, Люциан.
Моргенштерн хотел ответить, но в разговор включилась Легион, имевшая телепатическую связь с демоном, заключившим с ней договор на силу легионеров.
«Давай убьём его?»
– Нет! – вслух возмутился Люциан.
– Что? Ты нарываешься? – Венцеслав доел пирог и вытер губы. – Если бы я не был сейчас сытым, моя реакция была бы более агрессивной, Люциан. Не играй с огнём.
«Он готов бороться за жизнь в отличие от тебя».
– Я не тебе, – вздохнул Люциан.
– А кому тогда, интересно? – поинтересовался Раух.
– Легион, – снова вздохнул генерал.
– Она снова портит тебе жизнь? – нахмурился он.
Венцеслав понимал Люциана, поскольку сам имел дело с телесными поселенцами.
«Может, ему пойти к чёрту первым?»
– Нет, просто отстаивает мои интересы перед тобой, раз уж я не в силах это сделать, – пожал плечами Люциан. – Она не любит, когда меня обижают.
– Так я обижаю тебя? – с издёвкой произнёс Венцеслав. – Большой злой Раух обижает бедного и недооценённого Люциашку?
«Сдери с него кожу, чтобы впредь болтал поменьше».
– Нет! – Люциан отстранился от мужчины и схватился за голову. – Легион, пожалуйста, оставь меня в покое.
«Я оставлю тебя в покое, когда ты примкнёшь наконец к Молоху. Тогда я буду довольна. Он достойный демон, не то что этот кусок энергетического вампира».
– Венцеслав тоже хороший, – оправдался генерал. – Просто ты его плохо знаешь.
«Я знаю его лучше тебя. Как жаль, что Кальциферу не удалось поджарить его хорошенько. Раух оказался более чутким, чем того требовалось».
– Почему бы тебе не познакомиться с Вальхеймом и вести беседы с ним? Это ведь из-за него Раух проснулся и обнаружил, что квартира в огне.
Венцеслав, кстати, наблюдал за всем этим и качал головой. Люциан выглядел подобно обычному сумасшедшему. Раух понимал, о чём идёт речь. Он прекрасно помнил, что после того, как он отверг Кальцифера, тот в отместку решил спалить его к чертям. Чёртов малолетний ублюдок, накостылять бы ему!
– Знакомить её с Вальхеймом не лучшая затея, – произнёс Раух.
«Потому что я сотру ублюдка в порошок?»
– Это верно, – согласился генерал. – Я, пожалуй, пойду, пока у меня голова не раскололась на две части.
Раух хмуро кивнул.
«Поехали к Молоху?»
Люциан с сожалением посмотрел уходившего Рауха. Как хотелось подбежать к нему сзади, обнять и жадно сжать в объятиях, забыть обо всех этих мозговых жителях и дать волю обычным демоническим чувствам. Договориться выпить вечером, после чего предаться сладострастному греху. Но даже демонов порой сковывают условности.
«Любимый», – с тоской подумал Люциан, сжав ладони в кулаки.
«Он? Ты серьёзно? Окстись. Тебе пора к Молоху. Вот он точно оценит тебя по достоинству».
– Ну да, конечно, – произнёс Люциан, потерев поясницу, болевшую после особенно интересной позе в сексе, с которыми так любил экспериментировать любопытный главнокомандующий.
В квартире Люциана, расположенной на окраине города, привычно тихо и спокойно. Ветер изредка вторгается в небольшое пространство тесной гостиной, пустой и немного тусклой, через приоткрытую балконную дверь и теребит лёгкие дымчатые занавески. Потоки воздуха не доходят ни до маленькой кухоньки, ни до спальни. Кружат в гостиной и создают сквозняки.
Люциан часто оставался в одиночестве после работы. Если ему хотелось остаться наедине со своими мыслями или просто отоспаться, он оставался у себя дома. А так – он всегда мог прийти к Рауху и почувствовать себя нужным. В этот раз Люциана уж очень всё доконало, и он решил побыть один некоторое время. Всё навалилось скопом. Он не понимал, что ему делать с Молохом и как от него отвязаться. Плюс, надо было это как-то сохранить в тайне от Рауха. Если тот узнает, то разразится огромный скандал, которого не хотелось. Нет, Люциан умел закатывать сцены, но для этого его надо было довести до состояния истерики.
Генерал лежит на диване, прикрывшись простынёй, и дремлет. Он не замечает, что лучи солнца перестают падать на старый облысевший ковёр. Веки предательски тяжелеют, и Люциан всё больше отрывается от реальности…
