Кас аккуратно посадил Дина в свой автомобиль, заботливо пристегнув ремень, а сам уселся за водительское сидение, заводя мотор. Он повел машину городскими улицами, а Дин безотрывно вглядывался в боковое стекло, боясь взглянуть куда-либо еще. Дин любил свободу, что ощущаешь, когда садишься за руль своей машины, и пускай сейчас он всего лишь пассажир — ослепляющие фары автомобилей успокаивали сердцебиение, а звуки мотора умиротворяли. Сквозь пелену алкоголя Дин отметил, что после той неожиданной близости на танцполе, Кас не предпринял никаких попыток поговорить с ним. И даже сейчас — неотрывно смотрел на дорогу, будто бы и не замечая своего пьяного пассажира. Наверное опрометчиво вот так взять, да и поехать неизвестно куда с человеком, которого он не так хорошо и знал, но было в Касе что-то, чему Дин начинал доверять.
Кастиэль припарковался на побережье какого-то не слишком ухоженного пляжа. Вокруг было темно, холодно и безлюдно — Дин не назвал бы это место романтическим. Он решил упрямо ждать, что будет дальше, не вставая с сидения, впрочем, это ни капли не удивило Каса, вышедшего из машины.
Он обошел автомобиль и подал руку Дину.
— Выйдешь?
Дин повиновался. Расстегнув ремень, он ухватился за руку Каса цепким захватом, на какое-то мгновение в глазах последнего появился огонек непонимания, но затем Дина понесло в сторону, и Кастиэль, улыбнувшись, потянул его к себе.
— Много же ты выпил, Винчестер.
Кас повел его в сторону пляжа, слегка поглаживая пальцами по запястью. Дин спотыкался и вяз в сыпучем песке, но Кас только посмеивался. Сначала Дин почувствовал, что песок стал влажным, а идти труднее, затем его ступни оказались в воде, он вздрогнул от неожиданности. Не отпуская руки, Кас завел его по пояс в воду, и, наконец, остановился. Холодная вода проникала под одежду, и Дин уже откровенно дрожал, но это даже, своего рода, протрезвляло. Кас приблизился к нему и взял холодные ладони в свои. Смехотворно-интимным жестом Кас притянул Дина к себе и, без малейших объяснений, поцеловал в губы. Касание вышло соленым и грубым, и он чуть не задохнулся — Кас исследовал его рот быстро и жадно, проводя языком по кромке зубов, прикусывая губу и возвращаясь к глубокому поцелую. Кас положил руки ему на талию и стал покрывать касаниями шею Дина, именно в этот момент он оттолкнул Кастиэля, падая в воду позади себя.
— Что, черт возьми, ты делаешь?! — кое-как Дин поднялся на ноги.
Кас посмотрел на него потерянно. Мокрая футболка прилипла к телу, а волосы растрепались, и, казалось, больше всего на свете тому хотелось взять и исчезнуть.
— Таков был твой план? Напоить меня и трахнуть? Чтобы никто не узнал, что наш неподражаемый хипстер спит с отбросами, вроде Дина Винчестера?!
— Я…
— Но это не сработает со мной, Кастиэль! — Дин толкнул его в грудь, заставив отступить. — Я вижу тебя насквозь! Ты просто хотел добавить меня в длинный список своих сексуальных достижений?! Да пошел ты на хрен, гомик!
Развернувшись к берегу, Дин подумал, что, пожалуй, он не так уж и трезв, как считал — мир вокруг него поплыл, и белые гребни волн, накатывающие на берег, яркие в темноте, превратились в пенистые гривы львов. Дин споткнулся, и теплые влажные руки вовремя удержали его, а затем сознание окутала темнота.
***
Проснувшись, Дин почувствовал, что, кажется, умер. Он с трудом смог разлепить веки, но безжалостные лучи солнца резанули по сетчатке, и он зажмурился снова. Пространство вокруг несло ароматами моря, и, все же, он был у себя дома, в общежитии, и ближайший водоем находился на расстоянии трех километров. Облизав пересохшие губы, Дин почувствовал солоноватый привкус — опять море?! Воспоминания не желали складываться в правильные пазлы, но что-то волнующее было связано с вчерашним вечером, вот только вспомнить «что» не удавалось.
Кое-как Дин сел, устроившись на краешке кровати, и потянулся к очень кстати оказавшейся на тумбочке бутылке минеральной воды. Жидкость была прохладной, и Дин смачно приложился, выпив пол-литра газировки. Спустя какое-то время он почувствовал себя чуточку лучше, но не настолько хорошо, чтобы вспомнить, что бутылка воды на его тумбочке была заботливо принесена кем-то. Но не им самим.
— Вот оно похмелье, Винчестер! — прошептал Дин, потирая виски.
Похоже, сил у него не хватило даже чтобы переодеться — Дин потянулся к пуговицам своей рубашки, но их там не оказалось! На месте атласной ткани был мягкий вязаный кашемир. Дин застыл. Как это он раньше не заметил, что его одежда пахнет не так, не им. Под запахом морской воды ощущался чужой парфюм — аромат летних, спелых яблок и цитруса. Улыбка расцвела на потрескавшихся губах Дина Винчестера. На нем свитер Кастиэля.
Какого хрена на нем свитер Каса?!
Что такого могло произойти вчера вечером с подобными последствиями? Дин помнил только то, как он разговаривал с Касом на кухне, но этого должно быть мало, чтобы проснуться одетым в чужие вещи. Любопытство перешагнуло все видимые границы, и Дин почти что бегом отправился в душ.
***
