Ожидая порцию своего кофе, Дин высматривал нужного ему человека среди посетителей кафе. Удача улыбнулась ему спустя несколько минут: Кастиэль сидел за дальним столиком, сосредоточенно читая все ту же книгу. На кончике его носа балансировали негабаритные очки, и Кас время от времени хмурился, поправляя их. Дин не смог подавить идиотскую улыбку, когда заметил, как Кастиэль сделал глоток кофе, и тонкая струйка напитка просочилась по подбородку.
— Молодой человек, ваш заказ.
Бариста впихнула ему в руки чашку чистого черного кофе, и он отошел от стойки.
— Доброе утро, Кас.
— Кастиэль, будь добр, — не отрываясь от книги ответил он.
— Хорошо, Кастиэль, — Дин присел рядом. — Кто-то очень раздражительный?
— Я занят. У меня нет времени для тебя, — Кас закрыл книгу, взглянув на него хмурым взглядом, — и верни мне свитер — этот, мой любимый. Кроме того, люди могут неправильно понять то, что ты его носишь. Великий гетеросексуальный Дин Винчестер не может позволить, чтобы кто-то мог подумать, что он гей.
Дин непонимающе уставился на Каса.
— Что на тебя нашло?
Дин почти что ожесточенно стащил с себя свитер, подумав, что надеть его снова — было не самой лучшей идеей, хорошо хоть под ним оказалась футболка.
— Ты не помнишь?
— Черт, Кас, я сделал что-нибудь не то вчера?
— Ничего не произошло. Ты упал в обморок, и я отвез тебя домой, номер комнаты я узнал у вахтера, ключи нашел в кармане. Ты дрожал в автомобиле, я дал свитер.
Кас отвел взгляд, и Дин кивнул ему, будто бы соглашаясь. На самом деле было в этом рассказе что-то «не так». Вот только если Кас не хотел говорить, его наверняка и не заставишь, нужно расспросить обо всем у Джо.
— Хорошо, — соврал Дин. — Эй, а не молоко ли я вижу в твоем кофе?
— Да, я решил дать этому напитку для идиотов шанс, — Кастиэль усмехнулся, но Дину показалось, что это далось ему не без труда. — Я вижу, твой кофе черный.
— Мне нужен был кофеин.
— Странное совпадение, Винчестер.
На этот раз выражение смешливости синих глаз было настоящим, и Дин не стал ничего отрицать, просто сделал очередной глоток ужасного черного кофе.
========== Глава 4 “Нет прощения” ==========
Дин проигнорировал первый урок английского, и, вместо этого, пошел в общежитие, по дороге позвонив Джо и вымолив у нее принести ему еды, воды и чего-нибудь от похмелья. Не то чтобы он сам не мог этого купить, просто ему была нужна Джо, нужна информация — что такого случилось вчера вечером, что он чувствует себя виноватым куском дерьма перед Кастиэлем?!
— Боже, я ненавижу тунец! — простонал он, пробуя принесенный гамбургер.
— Ты такой нытик! — ухмыльнулась Джо, забирая у него еду. — Возьми тогда яблочный пирог, раз тунец не устраивает. Пироги-то ты любишь.
— Вот за это — спасибо, — Дин поудобнее устроился на своей постели, сверля Джо взглядом, и, будто бы, между прочим, спросил, — а что произошло на вечеринке?
Она отвернулась от телевизора, по которому крутили какой-то клип.
— Ты не помнишь?
Дин отрицательно покачал головой, где-то уже слышал сегодня эту фразу.
— Прекрасно. Но я не могу ничем тебе помочь. Я не знаю, где и с кем ты был на вечеринке, — Джо вздохнула, — но одно я видела своими глазами — ты уехал вместе с Кастиэлем, на его машине, пьяный в стельку, куда — изволь, не знаю.
Слова Джо ударили по сознанию, отдав сладостной теплотой в низ живота, пробуждая в нем какие-то смутные воспоминания о море, о волнах.
— Ты что-нибудь натворил?
— Я не знаю, окей? — отвернулся от нее Дин.
— Ладно, но…
— Я не в настроении, Джо. У меня болит голова, и я хочу спать. Можешь уйти?
— Хорошо, Дин, я уйду. — Джо встала с постели и направилась к выходу, — я даже не буду обижаться на тебя за свинское отношение. Видимо, ты просто влюбился.
Она вышла из комнаты прежде, чем Дин зашвырнул в её сторону подушку, и та шлепнулась на пол у входной двери. Ему было лень дотянуться до пульта, чтобы выключить телевизор; вместо этого, он примостился на подушке и мгновенно уснул.
Он бежал, а мир сжимался в сознании до куска грязного побережья. Он смеялся и слышал порыв ветра, шум волн будто бы дыхание, сердцебиение самой природы. Его тело было холодным, тяжелым, медленным. Дин дрожал. За запястье его держал человек. Парень. Друг. Он нашел в темноте ярко синие глаза и широкую улыбку Кастиэля. А следом губ Дина коснулись чужие губы — трепетно, нежно, но грубо и властно. И он потерялся, сдался в плен человеку, что целовал его, как никто до этого, кто бережно перебирал волосы на затылке ладонями, кто ласкал требовательными пальцами тело. А затем мир покачнулся, и Кас отстранился. Дин чувствовал, как разлетается в дребезги чуть заметный мостик понимания между ним и чудаком-Кастиэлем, как в глазах последнего зарождается обида. А затем Дин закричал: «Ты хотел добавить меня в список достижений?! Да ты гомик!»
Он проснулся.
