— Полундра! — громко закричал он, после чего, все тем же взволнованным голосом, объяснил причину возникшей тревоги. — Человек за бортом!
…Спасательная камера с затонувшей субмарины, вырученная Бьенолом с помощью взрывчатки из подводного плена, могла стать тем средством, на которое рассчитывали островитяне, надеясь выпутаться из угрожающей им «беды», разнесённой из подземелья рыжими приматами и слепыми крысами.
— Сама металлическая сфера, всплывшая посреди лагуны острова, по своим качествам вполне подходила, — по мнению пришельца Бьенола. — для того, чтобы переждать в ней до прихода спасательного судна.
Зато как самостоятельное плавучее средство, да еще рассчитанное на длительное путешествие нескольких человек по океану, она никуда не годилась!
И верно. Чтобы точно описать ее, достаточно любому представить чуть сплющенную, словно побывавшую под гигантским прессом, стальную цистерну с герметично закрывающимися люками, имеющимися на всех четырех сторонах.
Правда, в нижней части, там, где камера напрямую была связана с коммуникациями подводной лодки, находился еще и переходный отсек, имевший шаровидную форму. Но, вот он-то как раз и пострадал более всего, когда грохнули — одна за другой пластиковые мины, отделяя камеру от погибшей субмарины. При этом, сработав, как ножницы акушера, избавляя новорожденного от материнской пуповины.
К сожалению, не все прошло гладко.
Появились некоторые механические повреждения, полученные, несмотря даже на то, что верно рассчитал Бьенол последовательность взрывных импульсов.
В начале, точно по его замыслу, рванул тот заряд, который должен был отогнуть завернувшуюся часть обшивки субмарины.
Следом — прогрохотала мина, заложенная в механизме отпуска камеры от лодки. Вот она-то и наделала бед — прорвала оболочку цистерны.
Так что, прежде чем оседлать своего морского коня, Бьенолу и Алику пришлось основательно потрудиться, заделывая пробоину.
И все же, как бы там ни было, они отбуксировали камеру к выходу из лагуны и, дождавшись прилива, ушли в океан:
— Прочь от острова, едва не ставшего им могилой!
…Плавание в стальной, нестерпимо разогревавшейся на солнце бочке — не самое лучшее занятие из тех, что выпадают на долю морских путешественников.
— Одно лишь как-то скрадывало эту схожесть с духовкой, — по мнению сетелянина. — Стены спасательной камеры были двойными и переложены для лучшей плавучести изрядным слоем вспенившегося полиуретана.
Потому, рассчитанная исключительно на поддержание плавучести, такая конструкция сделала убежище Бьенола и Алика похожим на термос.
И хотя сверху стальная оболочка была разогрета под солнцем как сковорода, зато внутри все напоминало лишь парную.
Правда, в спокойную погоду можно было открыть боковые люки для вентиляции, тогда под сквозняком наступало едва заметное облегчение. Но после тайфуна все чаще и чаще случались штормовые дни. Тогда от волн приходилось задраивать все отдушины, включая и верхний люк.
И все же, несмотря на прочие неудобства посудины, одно в ней было явным преимуществом:
— Размеры!
Предназначенная для эвакуации трех десятков подводников, она стала сейчас, с помощью усилий, предпринятых неутомимым Бьенолом, прямо-таки плавучим складом:
— Столько добра перетащил он сюда с субмарины — продуктов и питьевой воды в консервных банках, что за ними как-то даже потерялся его, неизменный теперь, личный багаж.
Однако, лично для него, всегда оставалась в центре внимания — плотная заплечная сумка из прорезиненной ткани, набитая до самого верха всякой информационной всячиной, тщательно собранной после рейда по подземелью, разбомбленного исследовательского центра доктора Лериха.
Сейчас, сбившись со счета неделям, проведенным в плавании, Алик сумел оценить по — достоинству предусмотрительность друга.
Не как было в самом начале, когда не обошлось без спора.
— Зачем столько загружать запасов? — негодовал подросток. — Все равно через несколько дней встретится какое-нибудь судно!
В его словах, как ни странно, имелся и резон.
Все же спасательная камера и в пустом состоянии требовала предельных усилий для того, чтобы сплавить ее к выходу из лагуны.
— А с полной её загрузкой продовольствием, водой и прочими вещами, — оценил Альберт Колен. — Для этого понадобился бы хороший портовой буксир.
Только пришелец Бьенол, при его словах, только посмеивался, чтобы в один прекрасный день удивить Алика своим изобретением.
…Тогда они уже навсегда они переселились с берега в спасательную камеру, которую готовили к отплытию с острова. Так как, лишь находясь в самом центре лагуны, они уже могли не опасаться, как кровососущих москитов, так и слепых крыс, разносящих по острову смертельную для них заразу.
Тем временем, этих слепых тварей становилось все больше и больше. Учуяв добычу, целыми стаями выбирались они наружу из лабиринта подземных сооружений. И теперь хозяйничали на острове, не встречая себе достойных соперников.
